— Мам, что делать? Она же серьёзно… — Успокойся. Сейчас поедем ко мне, подумаем. У меня есть знакомый юрист, бывший однокурсник, он подскажет… — Какой юрист? Она всё сохранила! И у нотариуса! Это же доказательства! — Тише ты… Не всё так страшно. Главное — не подписывать ничего, пока не посоветуемся.
Щелкнул замок входной двери. Шаги. Шелест пакетов. Потом — тишина.
Ника подождала ещё минут десять. Вышла. Квартира была пуста. На кухонном столе лежала записка, написанная аккуратным почерком Людмилы Сергеевны:
«Вероника, мы уехали. Прости, если чем-то обидели. Позвони, когда успокоишься. Всё можно объяснить. Мама».
Ника скомкала листок и выбросила в мусорное ведро. Потом открыла окно настежь — пусть выветрится запах их духов, их присутствия, их лжи.
Вечер того же дня она провела у подруги Лены — единственного человека, которому могла рассказать всё без утайки.
— Ты уверена, что не хочешь подать заявление? — Лена наливала чай, не глядя на Нику. — Это же чистой воды мошенничество. — Уверена, — Ника крутила в руках чашку. — Пока не хочу. Мне нужно просто… выдохнуть. Понять, как я могла так ошибиться в человеке. — Ты не ошиблась. Ты поверила. Это разные вещи.
Они просидели до полуночи. Лена предлагала остаться ночевать, но Ника отказалась. Ей нужно было вернуться домой. В свою квартиру. Чтобы почувствовать, что она снова её.
Ночью она спала впервые за много месяцев без снотворного. Проснулась от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, и долго лежала, глядя в потолок. В голове крутилась одна мысль: а ведь они могут не остановиться.
И она оказалась права.
На третий день пришло письмо. Обычное, бумажное, в почтовом ящике. Без обратного адреса. Внутри — распечатка статьи из интернета: «Как делится имущество, нажитое до брака, если супруг вложил в ремонт значительные средства». Подчеркнуты красным несколько абзацев. И приписка от руки: «Подумай ещё раз. Мы ведь тоже старались».
Ника усмехнулась. Отнесла письмо в мусорный контейнер во дворе и выбросила, не оглядываясь.
На пятый день позвонила Людмила Сергеевна.
— Вера, здравствуй, — голос был мягкий, почти материнский. — Как ты там, деточка? — Нормально, — коротко ответила Ника. — Мы с Максимом очень переживаем. Он места себе не находит. Может, встретимся? Поговорим по-человечески? — О чём, Людмила Сергеевна? — Ну… обо всём. Мы же семья всё-таки. — Уже нет.
— Ты упрямая девочка, — в голосе свекрови проскользнула знакомая стальная нотка. — Но жизнь длинная. И одинокая. Подумай, стоит ли оставаться одной из-за принципа.
Ника сбросила вызов. Занесла номер в чёрный список.
А потом началось самое интересное.
Через неделю ей позвонила риелтор, с которой она когда-то давно общалась по поводу оценки квартиры.
