— Ника, ты что… с ума сошла? — выдавил Максим. Голос дрожал, хотя он пытался говорить спокойно. — О чём ты вообще?
— О том, что я всё знаю, — Ника отступила на шаг, чтобы между ними оставалось расстояние. — Всё. И про переписку, и про разговоры, и про то, как вы с Людмилой Сергеевной считали, сколько стоит моя квартира после развода. Только развода не будет. Будет другой сценарий.
Она говорила ровно, без крика, но каждое слово падало тяжёлым камнем. Максим перевёл взгляд на тёщу, которая до этого момента сидела в кресле с прямой спиной и высоко поднятой головой. Сейчас Людмила Сергеевна выглядела растерянной: её губы подрагивали, пальцы нервно теребили край шёлкового платка.
— Ника, милая, — начала свекровь мягко, почти ласково, — ты всё неправильно поняла. Мы просто…
— Нет, Людмила Сергеевна, — перебила Ника, не повышая голоса. — Я всё поняла правильно. И даже больше, чем вы думали.
Она сделала шаг к журнальному столику, взяла телефон и разблокировала экран. На нём была открыта переписка в мессенджере — скриншоты, которые она сделала ещё вчера вечером, когда Максим уснул, а она, не в силах сомкнуть глаз, решила проверить его второй телефон, который он всегда прятал в ящике рабочего стола.
— Хочешь, я зачитаю вслух? — спросила Ника, глядя прямо на мужа. — Или ты сам вспомнишь, как писал маме: «Через полгода после свадьбы можно будет подать на развод, квартира останется ей, но я получу половину стоимости». Или вот это: «Главное — не торопить события, пусть привыкнет, что я рядом». Очень трогательно, правда?
Максим побледнел ещё сильнее. Он сделал шаг вперёд, протянул руку, словно хотел взять телефон, но Ника убрала его за спину.
— Не надо, — сказала она. — Я уже всё сохранила. И у нотариуса заверила. На всякий случай.
Людмила Сергеевна встала. Её лицо теперь было не просто растерянным — в нём читалась паника.
— Вероника, девочка моя, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. — Это всё недоразумение. Максим просто… он иногда пишет не подумав. Ты же знаешь, какой он импульсивный.
— Я знаю, какой он расчётливый, — ответила Ника. — И какой вы, Людмила Сергеевна, практичный человек. Вы ведь ещё до свадьбы интересовались, в каком районе я живу и сколько стоит квадратный метр. Я тогда подумала — просто любопытство. А это был расчёт.
Максим опустился на диван, закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали — то ли от злости, то ли от стыда.
— Ника… — голос его был глухим. — Я правда любил тебя. Просто… мама сказала, что так будет лучше для всех. Что ты не обидишься, если…
— Если что? — Ника посмотрела на него сверху вниз. — Если я останусь без квартиры, а вы с мамой купите себе домик в Подмосковье? Или квартиру побольше? Я всё читала, Максим. Всё.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Только тикали настенные часы — те самые, которые они с Максимом выбирали вместе в прошлом году, когда ещё были счастливы. Или когда она думала, что счастлива.
Всё началось три года назад.
