Остаток вечера прошёл в тягостном молчании. Слышно было только звяканье вилок о фарфор. Слава демонстративно уткнулся в телефон, Тамара Петровна тяжело вздыхала, всем своим видом показывая, как глубоко её ранили. Когда свекровь наконец засобиралась домой, Марина не пошла её провожать до лифта, сославшись на головную боль. Она начала убирать со стола, механически смывая жир с тарелок, пытаясь смыть вместе с ним и этот липкий осадок разговора.
Ночь прошла беспокойно. Слава долго ворочался, потом ушёл на кухню, где долго с кем-то разговаривал по телефону шёпотом. Марина лежала с открытыми глазами, глядя на лепнину на потолке, которую отец когда-то собственноручно восстанавливал с мастерами. Ей казалось, что стены дома пытаются ей что-то сказать, предупредить.
Следующая неделя прошла в режиме холодной войны. Слава был подчёркнуто вежлив, но отстранён. Он возвращался с работы позже обычного, пахнущий чужими духами — нет, не женскими, а тем специфическим офисным ароматом кофе и кондиционера, который бывает в агентствах недвижимости. Марина чувствовала: что-то готовится.
В четверг она пришла домой пораньше — отменилось совещание. Ключ привычно повернулся в замке, но дверь не поддалась сразу, будто изнутри её кто-то придерживал. Наконец, она вошла. В прихожей стояли чужие ботинки — мужские, растоптанные, и женские сапоги на шпильке. Из гостиной доносились голоса.
— …ну да, планировка, конечно, устаревшая, коридорная система, но метраж хороший. Если снести вот эту стену, можно сделать студию, — говорил незнакомый женский голос.
— Несущие трогать нельзя, но арку расширить можно, — вторил ему мужской бас.
— Да, мы так и планировали, — это был голос Славы. — Всё лишнее вынесем, мебель эту рухлядную на свалку. Главное — быстро выйти на сделку, у нас там бронь горит.
Марина застыла в коридоре, сжимая сумку так, что побелели костяшки пальцев. Она сделала шаг вперёд и вошла в гостиную.
Посреди комнаты стояли трое. Слава, какой-то лысеющий мужичок с лазерной рулеткой и дама в ярком красном пиджаке — видимо, та самая Валентина Ивановна. Слава что-то показывал на планшете, но, увидев жену, осёкся и побледнел.
— О, Марина… Ты рано.
Дама в красном расплылась в профессиональной улыбке:
— Добрый день! А мы вот тут замеры делаем, чтобы оценку поточнее составить. У вас прекрасная кубатура, просто прекрасная! Конечно, вложений потребуется немало, чтобы привести это в божеский вид, но покупатель найдётся.
Марина перевела взгляд на мужа. Он смотрел на неё с вызовом, смешанным со страхом, как нашкодивший школьник, который решил, что лучшая защита — это нападение.
— Что здесь происходит? — спросила она голосом, который показался ей самой чужим, ледяным.
— Мась, ну не начинай, — Слава сделал шаг к ней. — Это просто оценка. Предпродажная подготовка. Нам нужно знать рыночную стоимость, чтобы понимать, на что рассчитывать. Я нашёл покупателя, он готов дать задаток уже завтра.
— Покупателя? — Марина усмехнулась. — На что?
— На квартиру, Марин. На нашу квартиру.
