— Хватит иллюзий, Слава! Какая «наша»? Какая «семейная»? Это МОЯ квартира, от моего отца! — её голос зазвенел, ударяясь о высокий потолок. — Ты здесь гость. Прописанный, но гость. Никаких прав собственности у тебя нет и не будет.
Слава замер, опешив от такого напора.
— Ты… ты меня попрекаешь? Квартирой попрекаешь?
— Я не попрекаю. Я констатирую факт. Ты пытаешься украсть у меня то, что тебе не принадлежит. Прикрываясь красивыми словами о семье и будущем детей, которых у нас даже нет. И слава богу, что нет.
— Ах так… — он сузил глаза. — Ну смотри. Пожалеешь. Останешься одна со своим паркетом. Кому ты нужна будешь в сорок лет, разведёнка с прицепом в виде старой хаты?
— Лучше одной в старой хате, чем с таким «главой семьи» в ипотечной кабале на птичьих правах, — спокойно ответила Марина. — Собирай вещи, Слава.
— Вещи собирай. Я хочу, чтобы через час тебя здесь не было.
— Ты не посмеешь, — неуверенно усмехнулся он. — Куда я пойду? На ночь глядя?
— К маме. В ту самую квартиру, где она уже задаток внесла. Или к Валентине Ивановне. Мне всё равно.
Слава ещё несколько минут пытался кричать, угрожать, потом сменил тактику — начал давить на жалость, вспоминать, как им было хорошо в Турции. Но Марина была непреклонна. Она словно видела его впервые — не мужа, а чужого, жадного человека, который пять лет притворялся родным.
Он собирался долго, демонстративно швыряя вещи в чемодан. Забрал даже подаренный ей на Новый год тостер и набор полотенец. Марина молча наблюдала за этим спектаклем, сидя на кухне с чашкой остывшего чая. Когда входная дверь наконец хлопнула, отрезая её от прошлой жизни, в квартире наступила звенящая тишина.
Марина подошла к двери и закрыла её на верхний замок и на задвижку. Потом вернулась в комнату. Было пусто. На полу валялась забытая Славой зарядка для телефона и скомканный чек из магазина.
Она села на диван и заплакала. Не от горя, а от облегчения и нервного напряжения, которое отпускало тело. Слёзы текли, смывая пелену с глаз. Она плакала о пяти годах, потраченных на иллюзию семьи. О том, что так долго не видела очевидного.
Телефон зазвонил. На экране высветилось: «Тамара Петровна». Марина смотрела на звонящий телефон, пока он не умолк. Потом заблокировала номер. Следом заблокировала номер Славы.
На следующее утро она вызвала слесаря и сменила замки. «Бережёного бог бережёт», — сказал пожилой мастер, вручая ей новые ключи. — «Замок надежный, никакой вор не вскроет».
«От некоторых воров замки не спасают, если ты сама открываешь им дверь», — подумала Марина, но вслух сказала только «Спасибо».
Прошёл месяц. Жизнь потихоньку входила в новую колею. Оказалось, что одной жить не страшно, а даже приятно. Никто не бубнит над ухом, никто не критикует еду, никто не требует продать дом. Денег стало оставаться больше — исчезли бессмысленные траты Славы на гаджеты и «представительские расходы».
