– Лена, ну ты как маленькая, ей-богу, — мама смотрела на дочь тепло и удивленно. — С чего ты взяла, что твой профессор признает собственный провал?
– В смысле? Его ученица поставила диагноз пациенту с крайне противоречивыми симптомами! Какой же это провал? Я думала, он обрадуется, будет гордиться мной… и собой — это же его заслуга, он меня научил, готовит к защите диссертации.
– Мужчина, моя дорогая, не может вынести того, что женщина смогла сделать то, что он не сумел. Тем более — в профессиональной среде, на глазах у его коллег! А уж тем более — если эта женщина его подчиненный. Ты его унизила, Лена. Он видит тебя и сразу вспоминает свое фиаско.
– Мама, что ты такое говоришь? Это же средневековье какое-то! Какая разница кто поставил верный диагноз? Главное — результат.
– В каком-то смысле, Леночка, это правда. Но если профессор тебе нравится, и тебе хочется его внимания как мужчины, поверь моему опыту — рядом с тобой он должен чувствовать себя самым-самым. Непогрешимым. Таковы уж мужчины. Если ты хоть в чем-то покажешь свое превосходство над ним, все — ты для него конкурент, он будет сражаться. Ну или, как вариант, перестанет общаться.
В этом месте Лена, которая уже мысленно подготовила маме ответ про все перемены XXI века и гендерное равноправие, глубоко задумалась.
О том, что Николай Петрович вторую неделю с ней почти не разговаривает, она точно маме не успела сказать… поделилась только тем, что профессор стал ее избегать после того как консилиум подтвердил гипотезу стажерки насчет редкого диагноза.
А ведь до этого случая молодой профессор был к ней более чем благосклонен. Лена на крыльях летала уже, всячески старалась привлечь его внимание — и своими знаниями, в том числе. Когда Николай Петрович затруднился поставить диагноз, ей захотелось восстановить реноме своего учителя.
Она стала каждый день подробно осматривать больного, назначила дополнительные анализы, скрупулезно изучила их результаты, днями и ночами сидела за медицинской литературой. Объединить странные симптомы в верный диагноз стало для нее делом чести: и больного спасти, и себя проявить как специалиста, и профессора поразить.
Когда очередная гипотеза подтвердилась, Лена, влетела в кабинет Николая Петровича, окрыленная:
– Я нашла! Есть диагноз!
– Неужели? — снисходительно улыбнулся профессор. — Консилиум опытных врачей не смог, а вы взяли и поставили? Смелое заявление!
Когда же гипотеза Лены подтвердилась, она искреннее ждала признания и похвалы от своего педагога. Он увидит, наконец, в ней не только стажера, но и редкого ума женщину, талантливого врача. Поймет, что она может стать для него достойной парой.
Но совершенно неожиданно профессор стал избегать ее, общался сухо и по делу. Всем видом показывал, что ждет завершения ее учебы в ординатуре.
… И тут мама так точно описывает его поведение. Лена забыла заготовленный ответ и спросила:
– Хочешь сказать, что мои шансы теперь равны нулю?
– Почему? Способ есть, но ты вряд ли согласишься.
