— Нет, дай договорю. Знаешь, что ещё бабушка написала? «Галя, ты думаешь, что защищаешь сына, а на самом деле защищаешь себя. От страха, что он вырастет и уйдёт. Что перестанет в тебе нуждаться.»
За окном начался дождь, и капли, словно маленькие слёзы, стучали по карнизу. Шум был такой уютный, как будто кто-то родной рядом сидел.
— А ещё она написала про тебя, — Галина Николаевна взглянула на дочь. — Что ты сильная. Что справишься со всем, что бы ни случилось. И что Алёшка должен расти в этой квартире, потому что здесь живёт память о ней.
— Бабушка всегда была мудрой, — Вера тихо вздохнула. Не без тоски, но и с благодарностью.
— Да, — согласилась мать, и её голос стал тихим, почти беззвучным. — А я… я так боялась потерять Виталика, что чуть не потеряла вас обоих.
В соседней комнате пошевелился Алёша. Вера встала, чтобы проверить, не проснулся ли.
— Пойду укрою его, — сказала она, мягко вставая из-за стола.
— Я с тобой, — сразу ответила мать.
Они подошли к кроватке. Мальчик спал, раскинув руки, рядом стоял замок, построенный из кубиков, будто он сам только что его создал. В его мире всё было возможно.
— Такой большой уже, — прошептала Галина Николаевна, поправляя одеяло. — А помнишь, как он только родился?
— Помню, — Вера невольно улыбнулась, вспоминая тот день. — Ты каждый день приходила, помогала.
— А теперь вот… чуть не выгнала вас. — Мать посмотрела на дочь с такой тоской, что Вера почувствовала, как ей больно за неё.
— Мам, — она обняла её за плечи, — давай не будем об этом. Всё ведь хорошо закончилось.
— Благодаря бабушке. И тебе, — Галина Николаевна мягко коснулась её руки, словно желая как-то всё исправить, но понимала, что это невозможно.
Они вернулись на кухню, и дождь продолжал барабанить по стеклу. Казалось, что он смывает всё лишнее. Всё то, что мешает быть просто семьёй.
— Знаешь, что я подумала? — Галина Николаевна допила свой чай, который уже успел остыть. — Надо будет весной ремонт здесь сделать. Нормальный, капитальный. Обои эти старые поменять, потолки…
— Мам, не надо. Я сама…
— Нет уж, дочка, дай матери загладить вину. Да и квартиру надо в порядок привести — всё-таки теперь она официально ваша с Алёшкой.
Вера улыбнулась, но только слегка, всё же не забывая, что мать всё это делала с любовью, хотя и поздно.
— Хорошо, только давай весной подождём, пока Виталик приедет в отпуск. Пусть тоже поможет.
— Обязательно поможет, — мать кивнула с такой уверенностью, что Вера даже не успела сказать «нет». — Всей семьёй и сделаем.
А дождь всё шумел, как будто пытался очистить их от всей этой невыносимой тяжести, всех старых ошибок, всех слов, которых так не хватало для простого счастья. Семьёй, которая любит и принимает друг друга — без условий и оговорок. Как учила бабушка.
Конец.
