В прихожей раздался звук открывающейся двери. Соседка приводила Алёшу из детского сада. Маленький, с яркими щёчками, с криком, радостно помчался в квартиру.
— Мама! Мамочка! — его голос до сих пор звенел в ушах. — А мы сегодня птичку рисовали! Бабушка, привет!
Галина Николаевна резко встала и молча вышла из кухни, как и всегда, когда не могла сдержать себя.
Вера взяла телефон, пролистала список номеров и нашла его. Брата. Тот самый номер, который раньше был её связующим звеном с миром, а теперь казался почти чужим. Она набрала его номер. Гудки. Долго. На четвёртый раз ответила женщина.
— Алло? — незнакомый голос, тёплый, но с лёгким недоумением в интонации.
— Это я, сестра Виталия. А вы кто?
— Я Света, его девушка. Виталик сейчас не может говорить — у него построение. Вы его сестра, да? Он мне оставил свой телефон, чтобы я помогала искать квартиру.
— Квартиру? — Вера даже не смогла скрыть удивление, её глаза чуть не вылезли из орбит. — Он что, с ума сошёл?
— Ну, да, его мама пообещала мне бабушкину однушку. Виталик сказал, что она ему передаст. Конечно, район там не ахти, но если её продать, на первый взнос за новую хватит…
Вера почувствовала, как будто она по-настоящему упала в яму. Всё стало пустым. Как это, «передаст»? Значит, брат даже не думает возвращаться сюда. Он просто хочет продать квартиру и выкинуть её с Алёшей на улицу.
— Извините, а вы точно сестра Виталия? — голос в трубке стал настороженным.
— Точно, — Вера с трудом сдержала раздражение, сжав телефон в руках. — Передайте ему, что Вера звонила. Нам нужно поговорить. Очень серьёзно. Пусть будет готов.
Она отключила вызов, и все её мысли на секунду исчезли. В ушах стоял гул, сердце просто не выдерживало. Вспомнила тот момент, когда бабушка вручала ей конверт. Она как-то странно, по-своему сказала: «Здесь всё написано, Вера. Отдашь маме, когда время придёт. Она поймёт». Да, бабушка, ты была права. Но только вот вопрос: смогу ли я простить их за всё это?
Конверт лежал в серванте, будто таял, как старое воспоминание, так и не ставшее реальностью. Вера долго не решалась его отдать — она боялась новых ссор, ещё одной бурной сцены. Но теперь, когда всё подошло к своей развязке, казалось, момент настал. Откладывать больше некуда.
— Мамочка, а почему бабушка плакала? — Алёша, оторвавшись от раскраски, посмотрел на неё своими ясными глазами.
— Когда, солнышко? — Вера вздрогнула, погружённая в мысли. Сердце сжалось. Бабушка… Ведь она ушла так быстро, с её слезами, которые Вера даже не успела заметить.
— Вот только что, — продолжил Алёша, не понимая всей тяжести ситуации. — Она ушла, а я видел — у неё слёзы.
Вера почувствовала, как что-то холодное скользит по её спине. Подошла к сыну, обняла его, стараясь скрыть свои тревоги.
— Бабушка просто устала, — сказала она, а её голос прозвучал странно, будто она сама не верила своим словам. — Знаешь что? Давай-ка мы с тобой пойдём погуляем. Заодно купим продуктов. И не забудем про твою птичку.
Алёша сразу оживился:
