— Может, боялась, что ты откажешься? — Вера не знала, что и ответить, но её слова звучали, как последний приговор.
Мать перечитала письмо ещё раз, но на этот раз уже без всякого интереса. Глаза её потеряли ту решительность, которая была присуща Галины Николаевне всё эти годы.
— И что теперь делать?
— Для начала — позвонить Виталику. Точнее, его невесте Свете. Очень интересная девушка, знаешь ли. Уже риэлтора нашла.
— Какого риэлтора? — Галина Николаевна подняла глаза от письма, на её лице был странный, пустой взгляд.
— Для продажи квартиры. Той самой, которую ты собираешься отдать брату. Они с его невестой уже планируют, как на вырученные деньги новую купят.
Мать побледнела.
— Это неправда.
— Хочешь — позвони сама, — Вера протянула ей телефон. — У меня есть номер Светы.
Галина Николаевна долго смотрела на телефон. Потом медленно набрала номер. Гудки наполнили кухню, как тягучий, тяжёлый звук, напоминающий приближение чего-то неизбежного.
— Алло! — радостный голос Светы, как если бы они обсуждали покупки на распродаже. — Здравствуйте, Галина Николаевна! Мы как раз о вас с Виталиком говорили!
— Здравствуй, Света, — голос матери дрожал. — Ты извини, что поздно звоню. Скажи, какую квартиру вы с Виталием присматриваете?
— Так двушку в новостройке! — Света затараторила, не понимая, что происходит. — Такой классный комплекс! Подземная парковка. Правда, немного дорого, но если вашу однушку продать…
— Мою однушку? — Галина Николаевна сжала письмо в руках, будто оно было для неё последним спасением.
— Да, бабушкину. Виталик сказал, что вы ему её отдаёте. Мы уже посчитали, сколько на первый взнос будет достаточно…
— Спасибо, Света. Я тебе перезвоню, — сказала Галина Николаевна и нажала отбой.
На кухне повисла тяжёлая тишина, прямо как в пустой комнате, где всё застоялось, но никто не решается открыть окно. Снаружи сквозь окно доносился голос соседки, перебивающей с кем-то очередной спор о коммуналке.
— Значит, продать… — Галина Николаевна разгладила письмо, будто разглаживала судьбу. — А ты знала?
— Про планы Виталика? Нет, — Вера покачала головой. — Света случайно проговорилась.
— А про это письмо? — мать указала на конверт, который так и не успел найти своё место в этой комнате.
Вера вздохнула, чувствуя, как воздух стал вдруг тяжелее, как будто она и сама стала старше на пару лет за эту минуту.
— Бабушка отдала его мне месяц назад… В общем, давно. Просила передать, когда придёт время. — Она отпила остывший чай, стараясь не смотреть в глаза матери.
— И ты решила, что время пришло именно сейчас? — Галина Николаевна посмотрела на неё с таким выражением, что казалось, она видит свою дочь впервые за годы.
— А у меня был выбор? — Вера ответила с горечью. — Ты ведь не оставила мне выбора. Ты всё сделала так, чтобы я не могла молчать.
Мать перечитала письмо в третий раз. Её руки чуть подрагивали, как у того, кто нечаянно открыл что-то запретное, и теперь не может оторваться. Слова бабушки не отпускали, не давали спокойно дышать.
