Иные браки создаются не для счастья, а для уроков, что остаются на всю жизнь. Лиля и Вадим были живым доказательством этого. Ее отец, Семен Андреевич, что чинил телевизоры соседям и пах табаком, ворчал два года назад, когда она в девятнадцать собралась замуж. Они стояли в их кухне, где мать пекла пироги с капустой, а запах муки смешивался с теплом плиты: «Дочь, ты чем думаешь? В девятнадцать лет замуж!» Лиля уперла руки в бока, глядя на отца, чьи волосы седели на висках: «Вы с мамой в восемнадцать поженились!» Полина Михайловна, в фартуке, что был испачкан мукой, улыбнулась, вытирая руки о тряпку: «Я не думала, что поспешила. Это твой папа гулять хотел, пока я его не приструнила!»
Семен проворчал, глядя в пол, где лежал старый линолеум: «Я не был уверен, хочу ли детей! Лилечку родили вовремя, я был готов морально и физически!» Полина рассмеялась, ее голос звенел, как ложка о миску: «Готов он! Помню, как ты с памперсом к мусорке шел, держа его на вытянутой руке, будто бомба! А на родительские собрания в школу тебя было не загнать, пока я не заставила!» Лиля смотрела на них — отец в свитере, что пах одеколоном, мать с теплыми руками, что гладили ее по голове. Они спорили, но любовь сквозила в каждом слове, как тепло от плиты.
«Папа, ты что, ревнуешь?» — засмеялась Лиля, теребя край платья, что сшила сама. «А то!» — подмигнула Полина, ставя пирог на стол, где уже лежала стопка тарелок. Семен буркнул, пряча глаза за чашкой чая: «Я твоего Вадима толком не знаю, а ты с ним жить собралась! Погуляй, присмотрись, жизни глотни!» Лиля обняла его, чувствуя, как сердце стучит под свитером: «Ты меня воспитал нормальным человеком, я себя в обиду не дам! А если что, ты же защитишь?» Семен изобразил оскал, руками показав что-то дикое: «Да я этого Вадима порву! Ты только скажи!» Она рассмеялась, запах пирогов обволакивал, как уют детства.
В день свадьбы Лиля стояла в комнате невесты в загсе, глядя в зеркало, где отражалось ее лицо — бледное, с тенями под глазами от бессонной ночи. Слезы текли по щекам, она промакивала их салфеткой, что пахла духами, стараясь не испортить макияж, что нанесла подруга Света: «Мам, я не расхотела замуж, просто страшно!» Полина Михайловна, в платье, что пахло лавандой, села рядом, гладя ее по спине: «Чего боишься, девочка моя?» Лиля всхлипнула, глядя на мать, чьи волосы были уложены в аккуратный пучок: «От вас с папой съехать придется, хозяйство вести самой!» Полина улыбнулась, глаза блестели: «Лилечка, ты все знаешь и умеешь! Дома готовила борщ, что пах луком, убирала комнату, где пыль лежала на полках. Ты справлялась!»
