— Это всё мой доклад виноват, — Артем сидел на краю кровати, комкая в руках футболку с логотипом своей фотостудии. — Помнишь тот симпозиум в Питере? Ну, когда я выступал с презентацией о современном свадебном фото?
Конечно, я помнила. Тот доклад принес ему приглашения сразу от трех глянцевых изданий. Мой муж — восходящая звезда свадебной фотографии. Мой муж — гений композиции. Мой муж — предатель.
Как удивительно устроена память: помнишь цвет его галстука и не замечаешь, что он давно перестал смотреть тебе в глаза
Мы познакомились в редакции «Свадебного вестника», куда я заглянула взять интервью у главного редактора для своего журнала. Артем сидел в углу, угрюмый, как туча, пытаясь вложить распечатанные фотографии в слишком тесную папку.
Его длинные пальцы двигались с неуклюжестью человека, привыкшего держать камеру, а не возиться с бумажной волокитой.
— Вам помочь? — спросила я тогда, и он поднял на меня глаза — серо-голубые, с тем особым прищуром, который бывает у людей, привыкших смотреть на мир через объектив.
— Вы ангел или галлюцинация? — спросил он с такой искренностью, что я рассмеялась.
— Марина Левицкая, обозреватель «Современника». По паспорту — человек, но в душе — немножко ангел.
Так начинаются истории, которые заканчиваются либо в загсе, либо в кабинете психотерапевта
Наш роман был стремительным, как горная река. Через три месяца мы уже выбирали обручальные кольца. Он фотографировал меня везде: на лавочке в парке, у фонтана, в утреннем свете у окна, в кафе с чашкой капучино.
«Ты мой идеальный объект», — говорил он, и эти слова таяли на губах слаще мёда.
Теперь, прокручивая плёнку нашей жизни назад, я отчетливо видела, когда всё начало меняться. Это случилось после его первой большой выставки.
Артем вышел за пределы свадебной фотографии, его заметили, о нем заговорили. Наш маленький мирок трещал по швам от напора его растущих амбиций.
— Я чувствую себя как в клетке, — сказал он мне однажды ночью. — Эти однотипные съемки, эти невесты с одинаковыми улыбками… Я хочу чего-то настоящего.
В каждом успешном мужчине живет испуганный мальчик, готовый спрятаться в раковину при первых признаках подлинного успеха
А потом появилась Вика. Моя Вика с копной рыжих волос и россыпью веснушек на носу. Мы дружили еще с университета — две амбициозные девочки с факультета журналистики.
Она приехала из Саратова покорять Москву и застряла на полпути — писала статьи для интернет-порталов, мечтала о большом репортаже, который перевернет ее карьеру. Когда ее выгнали с очередной квартиры за неуплату, я, недолго думая, предложила ей пожить у нас.
Артем не возражал. Наоборот — он был непривычно оживлен, готовил на кухне свой фирменный ужин и даже достал ту бутылку коньяка, которую держал для особых случаев.
— Она временно, — шепнула я ему на ухо. — Максимум пару недель.
— Без проблем, — он улыбнулся так легко, что у меня сжалось сердце. — У твоей подруги интересное лицо. Я бы ее сфотографировал.
Под словом «временно» судьба всегда подразумевает «навсегда»
