Марина закрыла лицо руками. Она оказалась между молотом и наковальней — между мужем и матерью. И кого бы она ни выбрала, другой останется обиженным и несчастным.
— Мам, давай всё-таки подумаем о других вариантах, — мягко сказала она. — Может быть, стоит рассмотреть вариант с сиделкой? Она могла бы приходить к тебе каждый день, готовить, помогать с уборкой…
— Сиделкой? — Екатерина Витальевна аж подпрыгнула на стуле. — Ты считаешь меня настолько немощной, что мне нужна сиделка? Или ты настолько не любишь свою мать, что готова спихнуть меня на чужого человека?
Павел закатил глаза. Снова манипуляции, снова эмоциональный шантаж.
— Екатерина Витальевна, хватит уже этого цирка, — не выдержал он. — Вы прекрасно знаете, что Марина вас любит. И я вас уважаю, несмотря на все ваши выходки. Но мы с женой — взрослые люди, и у нас есть право на личную жизнь и отдых без вашего присутствия!
— Паша прав, мама, — неожиданно поддержала его Марина. — Мы с ним ни разу не были в нормальном отпуске за пять лет брака. И нам действительно нужно время наедине.
Екатерина Витальевна задохнулась от возмущения.
— Значит, так? Выбираешь мужа вместо матери? Что ж, прекрасно! Тогда я тоже уеду! Вернусь в свою квартиру, буду жить одна. И можете не навещать меня, не звонить, не интересоваться моей судьбой!
В понедельник Марина ушла на работу с тяжёлым сердцем. Ссора с матерью не прекращалась весь выходной. Екатерина Витальевна демонстративно собирала вещи, причитая о неблагодарной дочери и зяте-тиране. Павел старался не вмешиваться, но было видно, что он на взводе.
В обеденный перерыв Марина снова позвонила в турагентство. Может быть, найдутся какие-то варианты, которые они не рассмотрели? Внезапная мысль пришла ей в голову:
— Светлана, а что если мы перенесём отпуск на более поздний срок? Есть ли похожие варианты на конец сентября или начало октября?
— Сейчас посмотрю, — отозвалась турагент. — Да, есть отличные предложения на бархатный сезон. Но имейте в виду, что вам придётся заплатить штраф за изменение брони.
Марина вздохнула. Ещё дополнительные расходы. Но, возможно, за два-три месяца им удастся уговорить маму пожить у тёти Вали или найти сиделку, которая понравится Екатерине Витальевне.
Вернувшись домой после работы, Марина обнаружила, что Павел уже дома, сидит на кухне с напряжённым лицом.
— Что случилось? — встревоженно спросила она.
— Твоя мать случилась, — глухо ответил он. — Она позвонила турагенту и отменила нашу бронь.
— Что? — Марина не поверила своим ушам. — Как она могла? У неё же нет данных бронирования!
— О, у неё есть все данные, — горько усмехнулся Павел. — Пока мы были на работе, она нашла документы в твоём ящике стола, позвонила Светлане, представилась тобой и сказала, что мы решили отказаться от поездки из-за семейных обстоятельств.
Марина опустилась на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Это не могло быть правдой. Её мать не могла поступить так подло.
