— Я сразу перезвонил Светлане, когда узнал, — продолжил Павел. — Она была в шоке, когда поняла, что её обманули. Но дело в том, что бронь уже отменена, а путёвка продана другим клиентам. И теперь нам светит штраф за отмену брони — пятнадцать процентов от стоимости.
Марина закрыла лицо руками. В голове не укладывалось, что родная мать могла так поступить.
— Где она сейчас? — тихо спросила она.
— У себя в комнате. Делает вид, что ничего не произошло. Я пытался с ней поговорить, но она заперлась и не открывает.
Марина решительно встала и направилась к комнате матери. Она постучала, но ответа не последовало.
— Мама, открой! Я знаю, что ты там! Нам нужно поговорить!
— Мама, если ты не откроешь, я сломаю дверь! — Марина уже не сдерживала гнев.
Наконец, замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Екатерина Витальевна сидела на кровати с видом оскорблённой невинности.
— Зачем кричать? Я не глухая, — спокойно сказала она.
— Ты отменила нашу бронь? — прямо спросила Марина.
— Да, — просто ответила мать. — И правильно сделала.
— Правильно?! Ты в своём уме? Как ты могла так поступить?
— А как вы могли так поступить со мной? — глаза Екатерины Витальевны сузились. — Бросить меня одну на две недели! Уехать развлекаться, пока я тут буду медленно умирать от одиночества и болезней!
Марина смотрела на мать, и ей казалось, что перед ней сидит совершенно чужой человек. Где та заботливая мама, которая воспитала её, привила ей честность и уважение к другим? Что случилось с той сильной женщиной, которая всегда говорила: «Никогда не позволяй никому помыкать собой, даже близким людям»?
— Мама, я не узнаю тебя, — тихо сказала Марина. — Ты всегда учила меня быть честной, уважать чужие границы. А теперь ты обманом отменила нашу поездку, на которую мы копили целый год.
— Это не обман, а необходимость, — Екатерина Витальевна подняла подбородок. — Вы не оставили мне выбора. Я предлагала поехать вместе, я была готова заплатить за себя, но вы упёрлись. Особенно твой муженёк!
— Не смей говорить так о Паше! — вспыхнула Марина. — Он прекрасный муж, и у него есть полное право хотеть провести отпуск наедине со своей женой!
— У него нет права разрушать семью! — Екатерина Витальевна повысила голос. — А семья — это не только муж и жена, но и родители! Ты выбрала его вместо меня — и это после всего, что я для тебя сделала!
— Мама, я не выбирала между вами! Речь шла только о двух неделях отпуска!
— А потом что? Он окончательно настроит тебя против меня, и вы выгоните меня из дома? Отправите в дом престарелых? Я знаю эти современные семейки, где пожилых родителей считают обузой!
Марина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Разговор шёл по кругу.
— Никто не собирается тебя выгонять. Мы просто хотели две недели побыть вдвоём. Как любая нормальная семейная пара.
