— Нормальная семейная пара не бросает пожилую мать на произвол судьбы! — парировала Екатерина Витальевна. — В нашей семье всегда заботились о стариках. Моя бабушка жила с нами до самой смерти, и никому в голову не приходило от неё избавляться!
— От тебя никто не избавляется! — Марина повысила голос. — Мы всего лишь хотели поехать в отпуск! Обычный человеческий отпуск, как у всех нормальных людей!
На пороге появился Павел. Он выглядел уставшим и разбитым.
— Марин, хватит кричать, — тихо сказал он. — Всё уже решено за нас. Поездки не будет.
— Как это не будет? — Марина повернулась к мужу. — Мы можем найти другой вариант, другой отель!
— На это нужны деньги, Марин. А мы уже потеряли пятнадцать процентов от стоимости в качестве штрафа. И потом, дело не в отеле. Дело в том, что нам не дадут спокойно отдохнуть. Твоя мать найдёт способ всё испортить.
Екатерина Витальевна победно улыбнулась.
— Вот видишь, даже твой муж понимает, что я права! Мы семья, и должны быть вместе!
Павел медленно повернулся к тёще, и в его глазах Марина увидела что-то, чего раньше не замечала — холодную решимость.
— Нет, Екатерина Витальевна, я не это имел в виду, — спокойно сказал он. — Я имел в виду, что вы эгоистичная манипуляторша, которая не видит дальше своего носа. Вы так боитесь остаться одна, что готовы разрушить счастье собственной дочери. Вам плевать на нас, на наши желания, на нашу жизнь. Главное, чтобы вам было комфортно.
В комнате повисла тишина. Екатерина Витальевна открыла рот, но не смогла произнести ни слова — настолько неожиданным был этот выпад от обычно тихого и покладистого зятя.
— Паша! — Марина была шокирована. Никогда прежде её муж не говорил с матерью таким тоном.
— Нет, Марина, хватит, — Павел поднял руку, останавливая её. — Пять лет я молчал. Пять лет терпел, как твоя мать вмешивается в нашу жизнь, манипулирует нами, диктует, как нам жить. Я надеялся, что хотя бы в отпуске мы сможем побыть нормальной семьёй — ты и я. Но даже этого нам не дали.
Екатерина Витальевна, наконец, обрела дар речи:
— Да как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном! Я требую уважения! Я старше тебя, я мать твоей жены!
— Уважение нужно заслужить, — холодно ответил Павел. — А вы сделали всё, чтобы я потерял к вам последние крохи уважения. Взрослый человек не роется в чужих вещах, не врёт, не манипулирует близкими. И уж тем более не вредит им намеренно из эгоистичных побуждений.
— Мама, как ты могла так поступить? — тихо спросила Марина. — Ты же знаешь, как много значил для нас этот отпуск.
— А ты знаешь, как много для меня значите вы! — глаза Екатерины Витальевны наполнились слезами. — Вы — смысл моей жизни! Ты и внуки, которых вы никак не спешите заводить!
— Вот именно поэтому мы и не заводим детей! — взорвался Павел. — Потому что живём втроём в двухкомнатной квартире! Потому что твоя мать оккупировала вторую комнату, которая должна была стать детской! Потому что у нас нет личного пространства!
