В этот ясный осенний день Нина готовила ужин, прислушиваясь к звукам из гостиной, где Михаил смотрел телевизор. Вдруг раздался грохот и приглушённое ругательство. Она бросилась в комнату и увидела мужа на полу — он пытался подняться, опираясь на журнальный столик, но тот скользил по паркету.
«Миша!» — Нина подбежала к нему. — «Что случилось? Ты ударился?»
«Ничего я не ударился», — сердито отозвался Михаил. — «Просто эти чёртовы ноги не слушаются. Споткнулся о ковёр».
Нина помогла ему сесть в кресло, стараясь делать это максимально деликатно — она знала, как болезненно он переживает свою беспомощность.
«Может, чаю?» — предложила она.
«Лучше коньяка», — хмуро ответил Михаил. — «Пока ещё могу сам рюмку держать».
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояли Алексей и Виктория.
«Привет! Мы просто мимо проезжали, решили заскочить», — объяснил Алексей, проходя в квартиру.
Виктория внимательно оглядела прихожую, затем гостиную, где сидел отец, и её взгляд остановился на разбросанных газетах, упавшей подушке — следах недавнего падения.
«Что здесь произошло?» — требовательно спросила она. — «Папа, ты упал?»
«Просто споткнулся», — буркнул Михаил. — «Ничего страшного».
«Ничего страшного?» — Виктория повернулась к Нине. — «А если бы он ударился головой? Или сломал бедро? В его состоянии любое падение может быть фатальным».
«Вика, он просто запнулся о край ковра», — спокойно ответила Нина. — «Я была рядом, в кухне, сразу пришла на помощь. Тебе не о чем беспокоиться».
«Не о чем беспокоиться?» — Алексей присоединился к сестре. — «Нина Сергеевна, вы хоть понимаете, как опасны падения при Паркинсоне? Почему вы оставили отца одного?»
«Я готовила ужин, Алёша», — в голосе Нины зазвучало раздражение. — «И твой отец не беспомощный инвалид. Он вполне может находиться в комнате один».
«Видимо, не может», — отрезал Алексей. — «Вика права. Вы не справляетесь. Может, пора подумать о сиделке? Или о переезде папы ко мне?»
«Или ко мне!» — подхватила Виктория. — «У меня тоже есть свободная комната. И я работаю из дома три дня в неделю. Могу присматривать за папой».
«Хватит», — тихо, но твёрдо произнёс Михаил. — «Хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Я упал. С кем не бывает? Это не повод для паники».
«Папа, мы просто беспокоимся», — мягко сказала Виктория, присаживаясь рядом с ним. — «Мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось».
«Со мной уже случилось», — горько усмехнулся Михаил. — «Я болен неизлечимой болезнью. И единственное, что помогает мне справляться — это знание, что я всё ещё могу жить нормальной жизнью. Здесь, в своём доме. С женой, которую люблю».
Рабочий день Нины подходил к концу, когда зазвонил её мобильный. Номер Алексея высветился на экране, и сердце тревожно сжалось — в последние недели звонки пасынка не сулили ничего хорошего.
«Алло? Алёша, что случилось?»
«Нина Сергеевна», — по официальному обращению она поняла, что разговор будет неприятным. — «Я сейчас в вашей квартире. У папы был приступ. Скорая уехала пять минут назад».
