«Хотят помочь — пусть помогают тебе», — Михаил тяжело опустился в любимое кресло. — «Ты тянешь всё на себе — работу, дом, меня… Лучше бы по хозяйству помогли или за продуктами сходили. А то только критиковать горазды».
Нина присела рядом, взяв его за руку. Пальцы Михаила заметно дрожали, но хватка всё ещё была крепкой.
«Я взяла отпуск на две недели», — сказала она. — «Буду рядом круглосуточно. А потом… потом придумаем что-нибудь».
«Придумаем?» — Михаил печально усмехнулся. — «Неужели ты не видишь, к чему всё идёт, Нина? Я становлюсь обузой. Для всех — для тебя, для детей. Скоро превращусь в бесполезный мешок с костями, который даже в туалет самостоятельно сходить не сможет».
«Мишенька, не говори так», — Нина сжала его руку. — «Ты никогда не будешь обузой. Никогда. Мы справимся. Вот увидишь».
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Виктория с большой сумкой в руках.
«Привет! Как папа?» — спросила она, проходя в квартиру. — «Я принесла продукты, лекарства и вот…» — она достала из сумки какой-то прибор, похожий на электронные часы. — «Это тревожная кнопка. Если папе станет плохо, он нажимает, и сигнал поступает мне и Алёше на телефоны».
«Спасибо, Вика, но это излишне», — Нина старалась говорить мягко. — «Я буду рядом. К тому же, у нас есть обычные телефоны».
«А если вы отойдёте в магазин? Или в аптеку?» — настаивала Виктория. — «Папа, давай я помогу прикрепить его к запястью».
Михаил поморщился, но позволил дочери надеть на себя устройство.
«Теперь я как под домашним арестом», — попытался пошутить он. — «Только браслета электронного не хватает».
«Это для твоего же блага, папа», — серьёзно ответила Виктория. — «Кстати, мы с Алёшей нашли хорошую сиделку. Ольгу Петровну, она работала в геронтологическом центре. Очень опытная, с рекомендациями. Может приходить три раза в неделю, давая Нине Сергеевне возможность… ну, заниматься своими делами».
«Вика, мы не обсуждали наём сиделки», — нахмурилась Нина.
«Так давайте обсудим», — с готовностью откликнулась Виктория. — «Папе нужен профессиональный уход. Вы не можете дать ему того, что даст медработник с опытом».
«Я его жена, а не наёмный персонал», — в голосе Нины зазвучал металл. — «И я прекрасно справляюсь с заботой о муже».
«Ну да, мы видели, как вы справляетесь», — ехидно заметила Виктория. — «Оставили больного человека одного дома, и если бы не Алёша…»
«Хватит!» — неожиданно громко прервал её Михаил. — «Вика, хватит. Нина делает всё, что в её силах. И я не собираюсь становиться обузой для собственной жены».
«Никаких „но“. Нина — моя жена, а не сиделка. И не нянька. Все решения о моём уходе мы будем принимать вместе, без вашего вмешательства».
Две недели отпуска пролетели незаметно. Михаилу стало лучше — правильно подобранные лекарства уменьшили тремор, он снова мог сам одеваться и умываться, хоть и медленнее, чем раньше. Но Нине пора было возвращаться на работу, и этот вопрос висел в воздухе тяжёлой тучей.
В воскресенье вечером, когда они лежали в постели, Михаил вдруг повернулся к жене:
