Нина с облегчением поняла, что они поладили. Но её радость была недолгой — вечером, когда сиделка ушла, раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Алексей с какой-то папкой в руках.
«Добрый вечер», — он прошёл в квартиру, не дожидаясь приглашения. — «Разговор есть. Серьёзный».
В гостиной Алексей раскрыл папку и достал несколько документов.
«Я навёл справки о вашей… помощнице», — начал он без предисловий. — «Эта Галина Васильевна — не медработник. Она бывший бухгалтер. Какой уход она может предоставить отцу?»
«Алёша, твоему отцу не нужны медицинские процедуры дома», — спокойно возразила Нина. — «Ему нужно общение, помощь в быту и приём лекарств по часам. Галина Васильевна прекрасно справляется».
«А когда ему станет хуже?» — Алексей подался вперёд. — «Вы ведь понимаете, что болезнь будет прогрессировать? Что дальше? Будете менять памперсы по очереди с этой… бухгалтершей?»
«Алёша!» — возмутился Михаил. — «Следи за словами. Нина и Галина Васильевна делают всё, чтобы мне было комфортно».
«Я понимаю, папа», — смягчился Алексей. — «Но я волнуюсь за тебя. Мы с Викой говорили с хорошим врачом. Он рекомендует специальный пансионат для людей с Паркинсоном. Там профессиональный уход, медицинское наблюдение, процедуры…»
«Пансионат?» — Михаил побледнел. — «Ты предлагаешь сдать меня в дом престарелых?»
«Это не дом престарелых!» — запротестовал Алексей. — «Это современный медицинский центр. Индивидуальные палаты, отличное питание. И мы с Викой будем навещать тебя каждые выходные».
«А как же я?» — тихо спросила Нина. — «Меня вы в свой график посещений тоже включили?»
«Разумеется», — кивнул Алексей, не замечая сарказма. — «Вы сможете навещать папу, когда захотите. Но при этом вам не придётся жертвовать работой и личной жизнью».
«Личной жизнью?» — Нина вопросительно подняла бровь. — «Алёша, твой отец — и есть моя личная жизнь. Мой муж. Моя семья».
«Нина Сергеевна, давайте будем реалистами», — Алексей говорил медленно, как с ребёнком. — «Вы ещё достаточно молоды. Вы могли бы…»
«Что я могла бы, Алёша?» — Нина почувствовала, как внутри закипает гнев. — «Бросить больного мужа в пансионате и начать новую жизнь? Это то, о чём ты говоришь?»
Скандал разгорелся не на шутку. Алексей, получив отказ от отца, перешёл к открытым обвинениям.
«Я понял, в чём дело», — его глаза сузились. — «Вам выгодно держать папу дома. Его пенсия, квартира… Знаете, я навёл справки. У вас ведь нет собственного жилья, только эта квартира, записанная на отца».
«Алексей, немедленно замолчи!» — Михаил попытался встать с кресла, но ноги его не слушались. — «Ты не смеешь так разговаривать с моей женой!»
«Я защищаю твои интересы, папа!» — Алексей повысил голос. — «Ты не видишь всей картины. Пока ты болеешь, они с этой сиделкой могут…»
«ВОН!» — Михаил наконец поднялся, держась за подлокотник кресла. — «Вон из моего дома! Немедленно!»
Алексей потрясённо замер, глядя на отца. Такой вспышки гнева от обычно спокойного Михаила Степановича он не ожидал.
