Виктория присела рядом, осторожно взяв отца за руку. Он открыл глаза и улыбнулся:
«Вика? Какой приятный сюрприз».
«Здравствуй, папа», — Виктория выглядела так, будто вот-вот расплачется. — «Прости, что давно не заходила. Мы с Алёшей… ну, мы много думали. И я… я хотела извиниться. Перед тобой. И перед Ниной Сергеевной тоже».
Михаил удивлённо поднял брови:
«За то, что мы не уважали твой выбор», — просто ответила Виктория. — «За то, что пытались решать за тебя, как тебе жить. Это было неправильно».
Она повернулась к Нине, стоявшей у двери:
«Нина Сергеевна, я видела, как вы заботитесь о папе всё это время. Как сохраняете его достоинство, его право на выбор. Мы с Алёшей… думали только о медицинской стороне, о лечении. Но упустили главное — человечность».
Нина растерянно смотрела на девушку, не зная, что ответить на такое неожиданное признание.
«Я предлагаю перемирие», — продолжила Виктория. — «Мы не будем вмешиваться в ваши решения. Но позвольте нам помогать — финансово, физически, чем сможем. Вам обоим».
«Алёша тоже так думает?» — осторожно спросил Михаил.
«Алёша… ну, ему сложнее принять это. Но он согласен, что наши методы были неправильными», — Виктория улыбнулась. — «Знаешь, что его убедило? Он встретил свою бывшую однокурсницу, она работает в хосписе. И она рассказала ему, как важно для человека с неизлечимой болезнью оставаться дома, среди близких, а не в казённом учреждении, пусть даже с лучшим медицинским уходом».
Нина подошла и положила руку на плечо Виктории:
«Спасибо, Вика. Это много значит для нас».
«Я только сейчас по-настоящему поняла», — тихо сказала Виктория, глядя на отца. — «Вы с Ниной Сергеевной — настоящая семья. Вы проходите через это испытание вместе, с достоинством. Она действительно не сиделка. Она — любящая жена».
Михаил улыбнулся и протянул руку к Нине. Она подошла, переплетая свои пальцы с его.
«Знаешь, Вика», — сказал он, — «когда я заболел, то больше всего боялся стать обузой. Но Нина научила меня, что настоящая любовь не считает жертвы. И твоё сегодняшнее признание — лучшее доказательство того, что мы всё делаем правильно».
Виктория снова повернулась к Нине:
«Мы с Алёшей оплатим сиделку на полный день. И лекарства. Всё, что нужно. Но решения о том, как жить дальше, будете принимать вы — ты и папа. Мы наконец поняли, что это ваша жизнь и ваш выбор».
Не всё ещё было решено, и впереди их ждали тяжёлые дни. Болезнь Михаила никуда не делась, она будет прогрессировать, принося новые испытания. Но теперь они знали, что справятся — вместе, поддерживая друг друга, сохраняя взаимное уважение и любовь. И, возможно, даже с поддержкой близких, понявших наконец главное: что человек остаётся человеком до самого конца, и никакая болезнь не может отнять у него право на достоинство и любовь.
