— Именно. Трое на одного — это как раз то, чего я ждала всю жизнь. Но — нет.
— Ты слишком эгоистична, — сказала она. — Женщине важно быть мягкой.
— А мужчине — снимать жильё, если он взрослый. Или жениться на женщине с квартирой, как мой муж.
— Ты зажралась, — огрызнулась свекровь. — В твоём возрасте люди одни не живут.
— А вы в своём возрасте живёте за чужой счёт. Забавно, правда?
В понедельник утром Женя поехала на работу с единственной мыслью: выкурить их всех, пока не поздно.
И тут случилось чудо.
На ресепшене её остановила охранница Нина Ивановна.
— Жень, а к тебе молодой человек приходил. Сказал — из жилищной комиссии. Хотел номер телефона. Я не дала.
— Да черт его знает. Но симпатичный такой. И с рюкзачком. А в рюкзаке — комодик! Пластмассовый! Представляешь?
Евгения не сразу поняла. Потом дошло.
Маргарита Аркадьевна.
В тот же вечер она подошла к соседке снизу — Ольге Петровне, вечно недовольной пенсионерке.
— Ольга Петровна, у меня к вам просьба. Если услышите крики, шум, запах борща — вызывайте участкового. У меня вторжение.
— Родственники бывшего мужа. Они хотят здесь поселиться.
— Сволочи, — кивнула та. — Я помогу.
На следующее утро Женя вызвала участкового.
И приехала с ним. К себе домой.
— Здравствуйте, — сказал лейтенант с видом уставшего дворника. — Есть заявление, что вы незаконно проживаете в квартире.
— Как это — незаконно? — взвизгнула свекровь.
— Вы собственник? — спросил он, глядя в бумаги.
— Нет… Но… Это моя невестка!
— Уже бывшая, — сказала Женя. — Документы — вот.
Маргарита Аркадьевна побелела.
Павел спрятался в ванной.
Павел Павлович икнул.
— У вас час на сборы. Или оформляем как самозахват жилплощади.
Через полтора часа они ушли. Молча. Без прощаний.
На прощание Маргарита Аркадьевна кинула:
— Ты ещё поймёшь, как тебе одиноко.
Женя закрыла дверь. Села на пол. И рассмеялась.
Одиноко — это жить с теми, кто не слышит тебя. А сейчас здесь — тишина. И чайник кипит только когда я хочу.
Она встала. Зашла в комнату.
И только тогда заметила: в углу стоял комод. Маленький. Пластмассовый. Детский.
Чтобы ты помнила: мы ещё вернёмся. С любовью, М.А.
Прошла неделя. Квартира стояла чистая, как хирургический кабинет после дезинфекции. Женя научилась закрывать двери с внутренним удовлетворением. Вечером пила чай в тишине, без Павла на диване и без запаха варёных потрохов в кастрюле.
Иногда она ловила себя на том, что прислушивается к лестничной площадке. Особенно по субботам. Соседи шептались, что свекровь поселилась у какой-то двоюродной сестры в Бирюлёво. Там был балкон без стеклопакетов и кошка с бешеным взглядом.
Комод она не выбросила. Поставила в кладовке. Потому что… ну, пусть будет. Символ.
В субботу, ровно в семь вечера, когда Женя мыла бокалы (просто так, для порядка), раздался звонок в дверь.
Только не они. Только не они снова с судом, поварёшками и новым «временным» родственником, — подумала она и пошла открывать.
