О том, как я выгнала родственников. О том, как покрасила волосы. Как надела платье и впервые за долгое время почувствовала себя живой.
Лена подарила мне браслет. Простой, из кожаных шнурков, с маленькой подвеской в виде ракушки. Я надела его, покрутила на запястье. Он был легкий, почти невесомый. Но он был. Как напоминание.
Когда мы прощались, Лена сказала: «Тань, ты приходи к нам. Хватит прятаться». Я кивнула, но ничего не обещала. Я знала, что не приду. Не потому, что не хотела. А потому, что еще не была готова.
Прошел месяц. Я не стала другой. Я не уволилась с работы, не продала квартиру, не завела кота. Но я начала жить. По-настоящему. Я купила новые подушки на диван — яркие, желтые, как солнце.
Я записалась на курсы английского, хотя не знала, зачем мне это. Я начала бегать по утрам, слушая музыку в наушниках. Я улыбалась Вере Игоревне, шутила с ней, слушала ее рассказы о молодости.
Мама наконец позвонила. Она сказала: «Таня, ты была права. Они вели себя ужасно».
Я не ответила. Я просто слушала, как она говорит, как извиняется, как пытается объяснить. А потом сказала: «Мам, все нормально. Я тебя люблю». И повесила трубку.
Я не знала, что будет дальше. Я не знала, найду ли я новую работу, встречу ли кого-то, перееду ли в другой город.
Но я знала одно: я больше не буду ждать. Я буду жить. Каждый день. Каждую минуту. С краской на волосах, с помадой на губах, с браслетом на запястье. С собой.
