— А тем, что сидит мой Петенька, тридцать три года мужику, в своей комнате. Работает охранником в «Пятерочке», хотя имеет высшее образование. И знаешь, что делает после смены? , — В танчики играет! — в голосе Валентины Сергеевны прозвучало отчаяние и усталость. — Целыми днями сидит за этими стрелялками своими, словно забыл обо всем на свете. Девушки нет, амбиций никаких, словно он вообще ничего не хочет в жизни! А я всё вокруг — «Петенька то, Петенька это». Завтрак ему подаю, носки стираю, а он всё в свои игры уткнулся. И знаешь, что самое страшное?
— Что? — едва слышно спросила Нина Петровна, чувствуя, как сердце сжимается от услышанного.
— Что это я его таким сделала. Я! — голос Валентины Сергеевны дрогнул от горечи. — Своей чрезмерной опекой, своим постоянным контролем. Всех его девушек разогнала — то не так одета, то плохо готовит, то работа у неё не такая, как я считаю нужным… — она тяжело вздохнула, будто на душе навалился камень. — А теперь вот сижу одна на кухне, пока он там в своих танчиках, и думаю — а что дальше? Что с ним будет, когда меня не станет? Кем он станет без меня?
Нина Петровна почувствовала, как лицо бледнеет, словно слова подруги пробрались в самое сердце.
— Валя, — тихо проговорила она, — но у меня ведь другая ситуация…
— Другая? — удивлённо переспросила Валентина Сергеевна, нахмурившись. — А чем она отличается? Твой Андрей — взрослый, состоявшийся мужчина. У него отличная работа, и он встретил девушку, которую действительно любит. А ты что делаешь? То же самое, что и я — пытаешься контролировать каждый его шаг, как будто он снова ребёнок. И знаешь, что я тебе скажу? Эта его Марина — она молодец, что свой характер показала. Значит, она любит его по-настоящему, раз готова идти на борьбу за свои чувства.
— Но как же традиции, уважение к старшим? — неуверенно попыталась возразить Нина Петровна, не в силах сразу принять слова подруги.
— Ниночка, — мягко и спокойно произнесла Валентина Сергеевна, — уважение к старшим вовсе не значит слепое подчинение. Я вот всё думаю… может, и правильно, что современные девушки умеют свою позицию отстаивать. Лучше уж такая невестка, которая открыто говорит, что думает, чем потом всю жизнь мучиться от того, что сыночка так и остался у твоей юбки, не став настоящим мужчиной.
Нина Петровна долго молчала, глядя в окно, где мягко падал вечерний свет. В её глазах мелькали сомнения и сожаления, но постепенно она начала понимать чужую правду.
— Знаешь, — наконец тихо произнесла она, — а ведь ты права. Я всё думала — почему он с ней? Почему не с той, которую я одобряю? А теперь понимаю — потому что она настоящая. Не прогибается, не юлит, не боится быть собой. Любит его и не боится это защищать… — её голос срывался, и она быстро вытерла набежавшую слезу, словно не желая показывать свои слабости.
Пока мать говорила с подругой, Андрей уже догнал Марину, не выдержав паузы.
