Когда пришёл день выписки из санатория, Пётр Владимирович с утра уехал за женой. Андрей тоже вырвался с работы, чтобы забрать мать. Лена, узнав, что родители вернутся, не торопилась домой: решила сначала заехать на просмотр машины, которая давно её интересовала. «Только бы продавец не поднял цену», — думала она, пока ехала в метро.
Вечером же, вернувшись в квартиру, Лена обнаружила, что Андрей и родители сидят на кухне. Мать выглядела заметно лучше, в глазах у неё появился огонёк. Словно санаторий и вправду помог, вернув ей немного здоровья и сил.
— Привет, — сказала Лена, с порога оглядев их троих.
— Привет, — кивнул Андрей.
Нина Петровна промолчала, но кивнула дочери в знак приветствия.
Пётр Владимирович жестом пригласил Лену присесть:
— Лена, давай поговорим. Спокойно.
— Опять? — Лена вздохнула.
— Да, — твёрже сказал отец. — Я понимаю, что ты взрослая женщина и сама решаешь, как тратить деньги. Но ведь это наш дом, наша квартира. Ты продолжаешь жить здесь, пользуешься всем, что мы оплачиваем. При этом мама тяжело болела, и ей пришлось ехать лечиться без твоей помощи.
— Так вы же нашли деньги… — начала Лена, но Пётр Владимирович перебил:
— Нашли, да. В долг. А теперь придётся эти долги отдавать. Я старею, Лена, у меня не такая зарплата, чтобы покрывать сразу все расходы.
— Пап, я же не прошу вас платить за мои покупки, — с раздражением возразила дочь. — Я себя обеспечиваю сама.
— А за квартиру кто платит? Коммунальные счета на кого приходят? — спросил отец. — И это не говоря уже о том, что ты никак не участвуешь в жизни семьи.
Он говорил не то чтобы громко, но жёстко — с непривычной для него уверенностью.
— То есть ты хочешь сказать, что я должна платить вам за проживание? — прищурилась Лена.
— Да, — спокойно ответил Пётр Владимирович. — Или всё-таки решиться жить отдельно, раз у тебя такие доходы и планы.
— Зачем ты её выгоняешь, Петя? — тихо спросила Нина Петровна, глядя на мужа.
— Я не выгоняю. Я говорю, что есть два пути. Или Лена участвует в семейном бюджете, помогает нам, как обычный работающий человек, или она снимает себе жильё и не обременяет нас своими расходами и постоянными конфликтами, — голос отца звучал сухо, ровно.
Лена смотрела на него и не верила своим ушам:
— Вы хотите, чтобы я платила? Собственным родителям?
— Нет, — Пётр Владимирович покачал головой. — Мы хотим, чтобы ты вела себя по-человечески: уважала маму, помогала нам, когда у нас трудности, и не относилась к этой квартире как к бесплатному отелю.
— Сказал бы раньше, — Лена резко встала из-за стола. — Найду я, где жить! И платить никому не буду!
Она схватила свой телефон и бросилась к себе в комнату. Через открытую дверь кухни слышалось, как она торопливо набирает чей-то номер, возмущённо шипит: «Да они вообще с ума сошли! Денег с меня требуют!».
Андрей тихо сжал плечо отца:
— Пап, всё правильно говоришь. Пусть решает, как ей лучше.
Нина Петровна смотрела на мужа встревоженными глазами:
— Мы делаем верно? Она ведь наша дочь…
