— Ну… квартира… Это же… Помнишь, я говорил тебе, что надо ее немного… обезопасить? Всякие там риски, проверки… Я же в бизнесе, там всегда… Ну, в общем, я переписал ее на маму. Временно. Чтобы спокойнее было. Потом, когда все устаканится, я верну. Это чисто формальность! Ты же понимаешь?
Временно. Формальность. Какое лицемерие! Переписать квартиру, подать на развод — и называть это «формальностью» и «временно»!
— Временно? Игорь, — я говорю медленно, каждое слово чеканю. — Ты подал на развод. Вот у меня письмо из суда. И там написано, что квартира уже не наша, а оформлена на твою маму. Как это — временно? И почему ты подал на развод без меня, без разговоров?
Лицо Игоря меняется. Он бледнеет, теряет напускную уверенность.
— Ты… ты видела это? Письмо? Да, оно… оно пришло. Это… недоразумение! Ну, почти. Я хотел… я хотел сначала все оформить с квартирой, а потом уже с тобой поговорить. Чтобы ты не волновалась! Это все ради нашего блага!
— Нашего? — теперь уже я не могу сдержаться. — Какого нашего блага? Ты пытался лишить меня всего, оставить на улице! Ты мне врал, пока готовился к этому! Как ты мог?!
— Не повышай голос, Лена! — он вскидывается. — Я ничего не пытался! Это просто… мера предосторожности! Я же потом все…
— Не будет потом, Игорь. Есть сейчас. Сейчас ты пытался обманом отнять у меня дом. И подал на развод, чтобы я не смогла на него претендовать. Но ты кое-что забыл.
— Что я забыл? — он выглядит растерянным.
— Забыл про нюанс. Про тот самый нюанс, который Татьяна сейчас поможет мне поднять. А теперь… Собирай вещи, Игорь. Ищи другую квартиру. Временно или навсегда — это уже твои проблемы. Но жить здесь ты больше не будешь. С человеком, который так подло поступает, я под одной крышей не останусь.
Его лицо искажается злостью.
— Да как ты… Ты! Ты вообще знаешь, сколько это стоит, юристы эти! Ты думаешь, тебе что-то обломится?! Моя мать — собственница, все по закону!
— По закону? Посмотрим, Игорь, — отвечаю я спокойно, чувствуя внезапную силу. — Посмотрим, как твои «по закону» будут выглядеть в суде. Особенно когда выяснится, на какие средства эта квартира покупалась. И кто был основным льготником.
В тот вечер он собирает чемодан. Не кричит, не скандалит, но чувствуется, как он кипит от злости и непонимания. Он уходит, хлопнув дверью. Я остаюсь одна в квартире, которая вроде как снова моя. И это ощущение… оно странное. Пустота от его ухода смешивается с облегчением. И с решимостью.
Подготовка к суду — это отдельная история. Куча бумаг, запросов, встреч с Татьяной. Она работает как машина — четко, быстро, уверенно. Объясняет мне каждый шаг, каждую деталь. Как мы будем доказывать фиктивность сделки. Как будем использовать документы госпрограммы. Как будем показывать его злой умысел и мою неосведомленность.
