— О ребенке! А ты уже не ребенок, тебе двадцать четыре! — Ольга встала и начала мерить комнату шагами. — Я думала, мы начинаем жить вместе, строим свою семью. А вместо этого я просто переехала к твоей маме, и мы живем по ее правилам.
Сергей потер висок — жест, который появлялся всякий раз, когда он нервничал.
— Это временно, пока мы не соберем на первый взнос…
— Серёж, дело не в деньгах! А в том, что ты не можешь сказать своей матери «нет». Я твоя девушка или кто? Мы вообще пара? Почему я чувствую себя лишней в твоей жизни? Почему она решает все за нас обоих?
Он беспомощно развел руками.
— Ты преувеличиваешь… Мама просто заботливая…
Ольга остановилась перед ним.
— Вот что. Либо мы съезжаем и снимаем квартиру, либо я возвращаюсь к родителям. Так дальше продолжаться не может.
— Но… это же нерационально, — Сергей выглядел потерянным. — Мы же копим на ипотеку…
— К черту ипотеку! — воскликнула Ольга, и тут же понизила голос. — Я говорю о нас, о наших отношениях. Они важнее денег.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Елена Ивановна с подносом.
— Я слышу, вы разговариваете, — она улыбнулась так, как будто не слышала их разговор. — Принесла вам чай и пирожные. По рецепту из папиной тетрадки, Сережа любил их в детстве.
Ольга и Сергей замерли. Елена Ивановна поставила поднос на тумбочку и обеспокоенно посмотрела на них.
Ольга перевела взгляд на Сергея, ожидая, что он скажет хоть что-нибудь. Но он молчал, опустив глаза.
— Спасибо, Елена Ивановна, — наконец произнесла Ольга. — Но я не голодна.
— Но как же… — Елена Ивановна растерянно смотрела на поднос. — Я специально…
— Мы поговорим позже, хорошо? — Ольга старалась говорить спокойно, хотя внутри все клокотало.
Елена Ивановна поджала губы.
— Что ж, раз я мешаю… — она повернулась к сыну. — Сережа, не забудь выпить чай, пока горячий. Ты знаешь, с холодным у тебя всегда проблемы с желудком.
И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Наступила тяжелая тишина. Ольга смотрела на Сергея, ожидая его реакции. Он сидел, опустив плечи, и смотрел на поднос с чаем и пирожными.
— Ты ничего не скажешь? — наконец спросила Ольга.
— А что я должен сказать? — он поднял на нее глаза. — Ты ставишь меня перед выбором…
— Я не ставлю тебя перед выбором между мной и матерью! — возразила Ольга. — Я прошу тебя выбрать между зависимостью от матери и нашим будущим!
Сергей встал и подошел к окну.
— Ты не понимаешь… После смерти отца мы остались только вдвоем. Я не могу вот так просто…
— Сережа, твоему отцу давно бы перевалило за пятьдесят, если бы он был жив, — мягко сказала Ольга. — Ты думаешь, он хотел бы, чтобы ты в двадцать четыре года все еще жил с мамой и боялся ее расстроить?
Сергей повернулся к ней.
— Не говори о моем отце, ты его не знала.
Ольга отшатнулась, как от удара.
— Вот именно. Я его не знала. А твоя мать живет так, будто он все еще здесь. Эта тетрадь, эти рецепты… Она застряла в прошлом, Сережа. И тянет тебя за собой.
