Ночью ему приснился странный сон. Он стоял в той квартире, в большой комнате. Обои медленно отслаивались от стен, открывая какие-то надписи. Он пытался их прочитать, но буквы расплывались. А потом стена начала кровоточить.
Проснулся в холодном поту. Три часа ночи. За окном шумел дождь. В такие минуты особенно хотелось курить, но Лилия просила не дымить в доме. Пришлось спуститься на первый этаж.
Стоя на крыльце, Артём размышлял. Что-то не давало покоя. Какая-то деталь, мелочь… Девяносто девятый год. Он тогда работал над серией исчезновений. Пять семей пропали при загадочных обстоятельствах. Дело так и не раскрыли — не хватило улик. А теперь выясняется, что все эти семьи жили в одном доме.
Утром он поехал в квартиру. Надо было встретиться с Кириллом, но сначала хотелось осмотреть всё ещё раз. Уже другим взглядом — не покупателя, а следователя.
В подъезде было тихо. Поднимаясь по лестнице — лифт всё ещё не работал — Артём услышал музыку. Из квартиры Зои Львовны доносились звуки старого спектакля. Женский голос декламировал что-то про «тени прошлого» и «стены, которые помнят».
На площадке пятого этажа он остановился. Надпись с датой за ночь кто-то замазал краской. Свежей краской — она ещё не успела высохнуть.
В квартире всё было так, как он оставил вчера. Почти всё. На подоконнике в большой комнате лежала детская игрушка — потрёпанная лошадка без гривы. Вчера её здесь точно не было.
— Занятная вещица, правда? — раздался голос за спиной.
Артём резко обернулся. В дверях стояла Зоя Львовна.
— Дверь была открыта, — она улыбнулась. — Я слышала, вы интересуетесь историей дома?
— Не то чтобы интересуюсь…
— Напрасно. Очень интересная история. Особенно если копнуть поглубже. Буквально, — она многозначительно посмотрела на пол.
— Что вы имеете в виду?
— Приходите вечером на чай. Расскажу кое-что любопытное. И молодого человека своего приводите, журналиста.
— В нашем доме всё друг о друге знают. Или почти всё, — Зоя Львовна развернулась и вышла.
Артём посмотрел на игрушку. Самая обычная лошадка, каких тысячи. Но что-то в ней было неправильное. Он перевернул игрушку и увидел бирку с датой: «1996».
Телефонный звонок заставил его вздрогнуть.
— Артём Николаевич? Это Кирилл. Я нашёл кое-что интересное. Можем встретиться?
— Да, приезжайте. Я в квартире.
Через полчаса они сидели на кухне. Кирилл достал папку с документами.
— Вот, смотрите. Список пропавших семей. Морозовы, Соколовы — мои родители, Петровы, Васильевы, Кузнецовы. Все исчезли в течение года. С ноября девяносто восьмого по ноябрь девяносто девятого.
— И что их объединяет?
— Все купили квартиры в этом доме незадолго до исчезновения. Все — по заниженной цене. И все — через одно агентство недвижимости.
— «Новый дом». Его уже нет, закрылось в двухтысячном. Но я нашёл учредителей. Угадайте, кто был одним из них?
— Георгий Михайлович Степанов. Известный в определённых кругах человек. В девяностых занимался… разными делами.
