И Алина помогала — стирала, готовила, проверяла уроки у младших. Её детство закончилось в шесть лет. Но каждый раз, выполняя очередную материнскую обязанность, она мечтала о том, как вырастет и уйдёт из этого дома. Навсегда.
Звонок телефона вырвал Алину из воспоминаний. На этот раз звонил Максим, младший брат.
— Привет, сестрёнка, — его голос звучал на удивление бодро. — Как дела?
— Нормально, — осторожно ответила Алина, ожидая, что вот-вот услышит про Ларису.
— Слушай, тут мать Светы попала в больницу, мы к ней едем, — затараторил Максим. — Детей не с кем оставить. Мы подумали, может, ты посидишь с ними денёк? Ну или к себе забери на выходные?
Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Опять. Она любила племянников, но каждый раз, когда братья или сестра обращались с такими просьбами, внутри поднималась волна протеста. Ей никто никогда не помогал. Никто. А теперь все считали своим правом требовать от неё помощи.
— Максим, я не могу, — твёрдо сказала она. — У меня на завтра запланированы встречи, которые нельзя отменить. И на выходных тоже дела.
— Какие дела? — в голосе брата появились нотки обиды. — Сидеть в своей квартире одной? Нам ведь некого больше попросить!
— А родители Светы? — спросила Алина. — А друзья? Соседи? Почему всегда только я?
— Потому что ты — семья! — повысил голос Максим. — Потому что ты всегда была ответственной! Мама говорила…
— Да хватит уже про маму! — не выдержала Алина. — Она уже шесть лет как умерла, а вы всё за её юбку держитесь! Я тридцать восемь лет живу своей жизнью, и, знаешь, что? Мне надоело быть для всех палочкой-выручалочкой! Решайте свои проблемы сами!
В трубке повисла тишина, а потом Максим ледяным тоном произнёс:
— Знаешь, Алин, мама была права. Ты действительно эгоистка. С таким отношением к родным неудивительно, что ты одна. И останешься одна.
Связь прервалась. Алина швырнула телефон на диван и закрыла лицо руками. Почему никто не понимает? Почему её всю жизнь пытаются заставить жить для других? Когда же это закончится?
Она встала и подошла к окну. Дождь усилился, барабаня по стеклу. Так же стучало в её душе — глухая обида на мать, на сестру, на братьев. На всех, кто считал своим правом требовать от неё помощи и заботы, не давая ничего взамен.
Тот день, когда она ушла из дома, Алина помнила в мельчайших деталях. Был июнь 1998 года, она только что получила аттестат. Мать, как обычно, была недовольна:
— Три четвёрки! Ты могла бы учиться лучше, если бы меньше думала о себе и больше о семье!
Алина молча собирала вещи в старую спортивную сумку. Она уже нашла комнату, договорилась о съёме. Накопила немного денег, подрабатывая после школы.
— Ты куда собралась? — Ольга Николаевна подозрительно покосилась на сумку.
— Ухожу, — коротко ответила Алина.
— Куда это ты уходишь? — в голосе матери появились угрожающие нотки.
— Жить отдельно. Я нашла комнату и работу.
— А как же институт? — прищурилась Ольга Николаевна.
— Буду учиться заочно или на вечернем. Работать и учиться.
