Валентина Петровна надула губы, как обиженный ребёнок, и подняла подбородок.
— Ну и что? Ты же всё равно замуж выходишь, скоро общее хозяйство будет!
Нина выдохнула, словно пытаясь успокоиться, но только добавила масла в огонь.
— Я передумала выходить замуж, — ответила она тихо, но уверенно.
В дверях кухни замер Ваня, и его лицо вдруг исказилось, как у того, кто наткнулся на что-то неприятное.
— Опять начинаешь?! — его голос был низким, почти угрожающим.
— Я ничего не начинаю. Просто констатирую факт. — Нина встала с места, её руки слегка дрожали от напряжения, но она стояла твёрдо.
Валентина Петровна, как по команде, схватилась за сердце, будто её только что пытались убить взглядом.
— Ванюша, что она говорит?! — её голос был высок и жалобен, как у обиженной старой кошки.
Ваня снова фыркнул, взгляд его был полон ненависти.
— Мама, не волнуйся, это просто её бзик, — он бросил на Нину взгляд, полный презрения, почти как на человека, который случайно зашёл в чужой двор.
— Бзик? — Нина вскочила, её руки дрожали, но уже не от страха. Она была на грани. — Ты привёз своих родителей жить ко мне, даже не спросив. Ты серьёзно думаешь, что я после этого захочу быть с тобой?!
— Ты вообще понимаешь, как себя ведёшь?! — Ваня шагнул вперёд, схватил её за плечо. Его пальцы впились в кожу, и Нина почувствовала, как её терпение вот-вот лопнет.
— Отпусти. — она выдохнула, пытаясь вырваться.
— Нет. Ты будешь вести себя нормально. Перед моими родителями. — его слова стали тяжёлыми, и Нина почувствовала, как её плечо сжалось под его хваткой.
Она резко дёрнулась, освободившись от его руки, и вскочила с места.
— Ты больше не имеешь права меня трогать, — её голос был холодным и твёрдым, как лёд.
Валентина Петровна фыркнула, сделав вид, что это вообще её не касается.
— Ой, какие мы нежные, — сказала она с таким выражением лица, будто Нина только что заплакала по поводу упавшего пирога. — Ваня, может, найдёшь себе девушку попроще?
Нина не удержалась и засмеялась, её смех был коротким, но с едва скрытым сарказмом.
— Пожалуйста. Ищите. Только не в моей квартире. — она покачала головой, словно удивляясь, как быстро её жизнь превращается в цирк.
Ваня побледнел. Его щеки покраснели от ярости.
— Ты что, нас выгоняешь? — голос его был полон недоумения и злости.
— Да. — Нина выдохнула, не отводя взгляда.
— Ты с ума сошла! Это мои родители! — Ваня не верил своим ушам, он явно не знал, как реагировать на такую резкость.
— И пусть едут к себе домой. — Нина сказала это с таким спокойствием, будто только что предложила ему выпить чашку чая.
Валентина Петровна вдруг разрыдалась, её рыдания были такими громкими, что на мгновение Нина даже усомнилась, не орёт ли это кто-то на улице.
— Как ты можешь так с нами поступать?! Мы же семья! — её голос был полон драмы, как у актрисы в старом фильме.
Нина посмотрела на неё, и вдруг осознала — они все одинаковые. Все такие люди, которые считают, что могут влезть в чужую жизнь и диктовать свои правила, не считая чужих чувств.
