— Да какие наследники Наташ? Сын погиб, потом и внука за собой забрал. Много лет назад внучок на заработки подался, а там где-то и сгинул. Мне же из тайги гроб цинковый прислали. Погоревал я погоревал, а хоронить то нужно. Мой Матвейка как выяснилось на рудниках где-то работал, обвал у них там произошёл, ну и половину рабочего звена наглухо запечатало. Вместе с внуком моим.
— И как же так вышло, что внук оставил вам наследство? — с удивлением спросила Наташа.
Иннокентий Трофимович покачал головой, а потом сказал.
— Ох, мы же с внуком моим подстраховались. Вернее он о моем замысле не знал, да и я не догадывался о его намерении, вот и вышло, что мы один и тот же дом друг на друга в завещании записали. Мы же с ним по сути единственными его хозяевами были, вот и решили подстраховаться. Если бы умер я, то внук получил бы этот дом по наследству, но так как он погиб, всё вышло наоборот. А я вот в свою очередь хочу продать его вам, но не ради наживы, а чтобы на деньги вырученные от продажи ремонт в нашей поселковой школе провести. Я же тут считай 40 лет учителем проработал. Конечно на всю школу не хватит, но хотя бы крышу перекрыть и фасад покрасить, а там глядишь ещё какой меценат появится. Её ведь закрыть хотят, а детишек перевести в райцентр. Оно конечно дело хорошее, да только добираться туда больше 10 километров.
Наталья с уважением посмотрела на доброго дедулю. Всё-таки хороший он человек, заботиться не о себе, а о детях из местной школы. Хотя ему бы самому сейчас не помешала помощь, подумала она. Помедлив немного, Наташа спросила.
— А как же лечение? Ну врачи же не могли вам совсем отказать какую-то терапию назначили или что-нибудь ещё?
— Назначили конечно, только я травками своими лечусь и не верю в таблетки эти, знаю что осталось мне недолго. Поэтому ты уж не обессудь, но деньги я на ремонт школы пущу, не нужны они мне, от них одни одни проблемы. Я бы тебе и даром этот дом отдал, вижу же с мальчонкой маешься. Да вот только уж очень детишкам помочь хочется. Ну как они без школы? Да и память опять же, там ведь даже мемориальная доска висит сыну моему, на пожаре он у меня погиб, в память ему установили.
— Что, прямо настоящим пожарным был, как все на машине с сиреной ездил? — поддал голос Никита, который до этого сидел молча, слушая разговор мамы и странного дедушки, с которым им теперь придётся жить некоторое время.
Иннокентий Трофимович смахнул слезу.
— Ну да, на самый что не на есть настоящий пожарной машине, жил он здесь неподалеку, на работу ездил на велосипеде стареньком, никаких тебе машин. Вот так за день километров 20 откатает туда и обратно, плюс по работе пол области объездиет. Такой у меня был сын Коля, а внук Матвейка ещё лучше, да только что теперь об этом говорить.
В этот момент Наташе стало жаль этого пожилого мужчину, который по воле злого рока остался один на один с неизлечимой болезнью.
