— Ань, открой! — голос был знаком до дрожи. Настырный, громкий, как у человека, которому уже заранее всё ясно. — Я знаю, что ты дома!
Анна, стоя у раковины с мокрыми руками, прикрыла глаза и выдохнула. Опять она. Сердце чуть сжалось, будто предчувствовало неприятности.
Звонок в дверь трещал, будто кто-то нарочно давил на кнопку, чтобы ни на секунду не дать отдышаться. Дмитрий — на работе, сын в школе, в квартире тихо. Она взяла полотенце, вытерла руки и пошла к двери. В глазок — и точно. Стоит. В шубке, с сумкой, губы поджаты, глаза как сканер.
— Здравствуйте, Галина Петровна, — Анна старалась говорить спокойно.
— Анечка, милая! — свекровь уже тянулась к замку. — Я ненадолго, буквально на минутку.
— Проходите, — отступила Анна в сторону.
Как только та переступила порог, в прихожей сразу стало тесно и шумно. Галина Петровна сняла шубу с таким видом, будто пришла не в гости, а на проверку. Пока обувь снимала, глазом уже успела пробежать по полкам: что новое, что переставлено, где пыль не вытерта.
— Ой, смотрю, у вас ремонт всё не заканчивается? — с прищуром сказала она. — Всё обновляешь, да?
— Так, понемногу, — Анна включила чайник, достала чашки. — Устало всё старое уже.
— Старое, говоришь… — протянула свекровь, садясь за стол. — Вот у некоторых старое, а у некоторых новое каждый месяц.
Анна молчала. Она знала этот тон. С виду вроде разговор ни о чём, а под ним прячется то, ради чего визит и был затеян.
— Я вот всё думаю про нашего Артёма, — начала Галина Петровна, вздыхая с показной тяжестью. — Совсем парень потерялся.
— Что-то случилось? — спросила Анна, хотя ответ знала заранее.
— Да что там… — свекровь махнула рукой. — Всё не ладится. На работу не берут — то коллектив, говорит, не тот, то начальник «вибрации не те». Ну что это за слова, а? Всё бы ему в интернете сидеть. А ведь двадцать один год!
Анна поставила перед ней чай, тихо кивнула: — Сейчас всем сложно, особенно без опыта.
Галина Петровна посмотрела на неё испытующе: — А некоторые, между прочим, и без опыта как-то устраиваются. И машины покупают, и квартиры берут.
Анна почувствовала, как внутри всё похолодело. Вот оно — пошло по кругу.
— Я много работала, — спокойно ответила она. — И не всё сразу получилось.
— Ну да, конечно, работала… — фыркнула свекровь, делая вид, будто вспоминает что-то. — Просто некоторым везёт. А наш Артём неудачник, выходит. Снимает комнату, питается какой-то лапшой. Сердце кровью обливается!
Анна сдержалась, чтобы не закатить глаза. Лапшой этот «бедняжка» питался, потому что лень было приготовить даже яичницу. Но вслух, конечно, ничего не сказала.
— Я понимаю, — ответила тихо.
— Понимаешь… — передразнила та с натянутой улыбкой. — Вот и хорошо. Тогда, может, поможешь? Семья всё-таки.
Анна тяжело вздохнула. — Сколько нужно?
— Да немного, Анечка, — тут же смягчилась свекровь. — Ну… тысяч десять. Чтобы парень хоть как-то на ноги встал.
Без лишних слов Анна открыла шкаф, достала деньги и протянула. Галина Петровна схватила купюры с видом, будто делала ей одолжение.
