Она рассмеялась — впервые за долгое время легко, без напряжения.
— Смотри, я запомню, — сказала она, прижимаясь к его плечу.
Ваня обнял её, и в этот момент Света почувствовала, что их дом снова стал их. Не проходным двором, не базой отдыха для родни, а местом, где они могут быть просто собой.
Прошёл месяц. Тётя Галя звонила пару раз, но Ваня, как и обещал, твёрдо сказал, что сейчас не время для визитов. Он даже предложил встретиться в городе, в кафе, и, к удивлению Светы, тётя Галя согласилась. Когда они вернулись с той встречи, Ваня рассказал, что тётя Галя извинилась — неуклюже, с оговорками, но всё же извинилась.
— Она сказала, что не хотела нас обидеть, — добавил он, ставя чайник. — И что больше не будет приезжать без спроса.
— Ты веришь ей? — спросила Света, нарезая сыр для бутербродов.
— Не совсем, — честно ответил Ваня, и они оба рассмеялись.
Но главное было не в этом. Ваня изменился. Он стал внимательнее, чаще спрашивал Свету, чего она хочет, как себя чувствует. Он взял на себя часть домашних дел.
Однажды вечером, когда они гуляли по парку, Света остановилась у ларька с сувенирами. Её взгляд упал на маленькую чашку с ромашками — почти такую же, как ту, что разбила Лена.
— Купим? — спросил Ваня, заметив её взгляд.
— Купим, — кивнула она. — Но знаешь… та чашка была особенной не потому, что она красивая. А потому, что мы выбирали её вместе.
Ваня улыбнулся, взял её за руку и сказал:
— Тогда давай выбирать новую. Вместе.
