Тишина в комнате стала почти осязаемой. Только тиканье старых настенных часов нарушало её, напоминая, как быстро утекает время. Оля отвернулась к окну, глядя на мокрую от дождя улицу. Она чувствовала себя загнанной в угол, но в то же время внутри росла решимость. Она не сдастся. Не позволит.
На следующий день Оля снова встретилась с Катей. Кафе, где они сидели, было маленьким, с деревянными столами и запахом свежих круассанов. За окном шёл дождь, и прохожие спешили, укрываясь зонтами. Катя, как всегда, была собранной — её тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а в глазах горела искренняя готовность помочь.
— Я поговорила с Артёмом, — начала Оля, размешивая сахар в кофе. — Он подтвердил про долги. Галина Ивановна по уши в кредитах.
— Я же говорила, — Катя кивнула, листая блокнот. — У неё три кредита, два из них просрочены. Банк уже начал звонить с предупреждениями.
— И что это значит? — Оля посмотрела на подругу с тревогой. — Она правда думает, что я отдам квартиру, чтобы её спасти?
— Она может думать что угодно, — Катя пожала плечами. — Но юридически у неё нет никаких прав. Квартира твоя, наследственная. Даже Артём не может претендовать, если ты не подпишешь дарственную или не продашь её добровольно.
— Он не будет, — сказала Оля, хотя в голосе было меньше уверенности, чем ей хотелось. — Он обещал, что на моей стороне.
Катя посмотрела на неё внимательно.
— Ты ему веришь? — спросила она прямо.
Оля замялась. Она хотела верить Артёму. Он был её опорой, её половинкой. Но его мягкость, его неспособность сказать матери «нет»… Это пугало.
— Я хочу верить, — наконец сказала она. — Но я не знаю, что будет, если она надавит сильнее.
— Тогда тебе нужно быть готовой, — Катя придвинула к ней листок с записями. — Вот список документов, которые нужно проверить. И ещё — я нашла юриста, который специализируется на таких делах. Он может помочь составить письмо, чтобы официально уведомить твою свекровь, что ты не собираешься продавать квартиру.
— Письмо? — Оля нахмурилась. — Это не слишком?
— Не слишком, — Катя покачала головой. — Это сигнал, что ты серьёзна. Иногда такие, как твоя свекровь, отступают, только когда видят, что ты готова идти до конца.
Оля кивнула, чувствуя, как внутри смешиваются страх и решимость. Она не хотела войны. Не хотела превращать свою жизнь в судебную драму. Но если Галина Ивановна не оставит ей выбора…
Дома её ждал сюрприз. На кухонном столе лежала записка от Артёма: «Уехал к маме. Нужно поговорить. Вернусь поздно». Оля почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Она знала, что Артём пытается уладить всё мирно, но что-то подсказывало ей, что разговор с Галиной Ивановной не будет простым.
Вечер тянулся медленно. Оля пыталась отвлечься — включила телевизор, листала книгу, даже начала уборку, но мысли всё время возвращались к свекрови. Что она скажет Артёму? Снова начнёт давить на чувство вины? Или придумает что-то похитрее?
Когда Артём вернулся, было уже за полночь. Его куртка была влажной от дождя, а лицо — мрачнее тучи.
