— Ну? — Оля встретила его в прихожей, скрестив руки. — Как прошло?
Он снял ботинки, не глядя на неё.
— Она… — он запнулся, — она плакала. Сказала, что я её предаю. Что я выбираю тебя, а не её.
Оля почувствовала, как внутри всё сжимается. Она знала этот приём — слёзы, обвинения, манипуляции. Галина Ивановна была мастером в этом.
— И что ты ей ответил? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Сказал, что ты моя жена, — Артём наконец посмотрел на неё. — Что я тебя люблю. И что квартира — твоя, и я не позволю никому её трогать.
Оля выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Но радость была недолгой.
— Но она не сдастся, — продолжил Артём. — Сказала, что найдёт способ «убедить» тебя.
— Убедить? — Оля нахмурилась. — Это что, угроза?
— Не знаю, — он покачал головой. — Она была… странная. Как будто что-то задумала.
Следующие дни прошли в напряжённом ожидании. Галина Ивановна не звонила и не приходила, что было само по себе подозрительно. Оля собрала все документы на квартиру, как советовала Катя, и даже сходила к нотариусу, чтобы убедиться, что всё оформлено правильно. Но чувство тревоги не отпускало.
А потом случилось то, чего она не ожидала. В субботу утром, когда Оля пила кофе, в дверь позвонили. На пороге стояла женщина лет сорока, в строгом костюме, с папкой в руках.
— Добрый день, — сказала она, улыбаясь. — Я риелтор, Наталья. Галина Ивановна просила меня осмотреть квартиру.
— Что? — Оля чуть не поперхнулась кофе. — Какую квартиру?
— Ну, эту, — женщина посмотрела на неё с лёгким удивлением. — Она сказала, что вы хотите её продать. Я уже нашла потенциального покупателя.
Оля почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Это ошибка, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Квартира не продаётся.
— Но Галина Ивановна… — начала женщина, но Оля перебила:
— Галина Ивановна не имеет никакого права распоряжаться этой квартирой. Это моё наследство. Пожалуйста, уйдите.
Риелтор ушла, извиняясь, но Оля знала, что это только начало. Она схватила телефон и набрала номер Галины Ивановны.
— Что вы делаете? — выпалила она, когда свекровь ответила. — Вы наняли риелтора? Без моего ведома?
— Олечка, успокойся, — голос Галины Ивановны был приторно-сладким. — Я просто хотела помочь. Ты же не знаешь, как это всё работает. Я нашла хорошего специалиста, чтобы оценить квартиру.
— Оценить? — Оля почти кричала. — Вы сказали, что я хочу её продать! Это ложь!
— Ну, не кипятись, — Галина Ивановна вздохнула. — Подумай о будущем. Деньги от продажи — это ваш шанс. Для тебя, для Артёмки, для ваших детей.
— Хватит! — Оля сжала телефон так, что пальцы побелели. — Это моя квартира, и я не собираюсь её продавать. Никогда.
Она бросила трубку, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Это было уже слишком. Галина Ивановна перешла все границы.
Вечером Оля рассказала всё Артёму. Он слушал молча, его лицо становилось всё мрачнее.
— Я не знал, — наконец сказал он. — Клянусь, я не знал, что она дойдёт до такого.
