Но настоящий финал наступил через неделю, когда Галина Ивановна неожиданно пришла в гости. Оля открыла дверь, внутренне готовясь к новому витку конфликта, но свекровь выглядела непривычно тихой.
— Оля, — сказала она, стоя в прихожей, — я была не права. Я… я хотела как лучше, но всё испортила.
Оля замерла, не зная, что ответить. Галина Ивановна, признающая свои ошибки? Это было как снег в июле.
— Я продала дом, — продолжила свекровь. — Долги закрыла. Теперь у меня будет маленькая квартира в соседнем районе. И… я хочу, чтобы мы начали с чистого листа.
Оля смотрела на неё, пытаясь понять, нет ли подвоха. Но в глазах Галины Ивановны было что-то новое — неуверенность, почти уязвимость.
— Хорошо, — наконец сказала Оля. — Но при одном условии. Вы больше не вмешиваетесь в мои решения.
— Обещаю, — Галина Ивановна кивнула. — И… прости.
Они стояли в прихожей, две женщины, между которыми ещё недавно была пропасть. Оля не знала, сможет ли она полностью простить свекровь, но в этот момент почувствовала, что готова попробовать.
Вечером, когда Галина Ивановна ушла, Оля сидела на кухне, глядя на фотографию с бабушкой. Артём обнял её сзади, уткнувшись подбородком в её плечо.
— Мы справились, — тихо сказал он.
— Да, — улыбнулась Оля. — Кажется, справились.
Она посмотрела на старый подоконник, где стояла маленькая глиняная фигурка — подарок бабушки. Квартира была её, и никто не мог этого отнять. Но главное — она поняла, что её семья, её любовь с Артёмом, сильнее любых конфликтов.
