Она опустилась на скамейку перед своим домиком. Сердце забилось чаще. Как странно — столько лет вместе, а от одного звука его голоса до сих пор что-то переворачивалось внутри.
— Да, Олег, — она старалась говорить ровно. — Что случилось?
— Ничего, — его голос звучал устало и как-то… непривычно. — Просто… э-э-э… как ты там?
Галина невольно улыбнулась. За двадцать лет брака он ни разу не спрашивал «как ты там», когда она уезжала. К маме, к подруге, на работу — неважно. Он звонил, только когда ему что-то требовалось. Срочно. Немедленно.
— Хорошо, — искренне ответила она. — Здесь тихо, спокойно. Воздух чистый. Я отсыпаюсь, наконец-то.
— Ага… хорошо… — он помолчал. — А когда ты вернёшься?
— В воскресенье. Как и планировала.
Она слышала, как он ходит по квартире — скрипнула паркетина в коридоре, та самая, возле спальни, которую он обещал починить ещё пять лет назад. Потом что-то звякнуло, будто он переставлял посуду.
— А ты сам как, справляешься? — не выдержала она.
— Честно? — в его голосе прозвучало что-то новое — то ли усталость, то ли растерянность. — Нет. Я думал, это легко. Я ошибался.
Галина молчала. Впервые за столько лет он признал, что ошибался. Не она, а он.
— Ты не представляешь, — продолжал Олег, и она слышала, как он плюхнулся на диван — тот тоже скрипел характерно. — Эта чёртова плита… она как будто специально! То газ не зажигается, то всё пригорает. И куда столько мусора берётся? Выносишь-выносишь, а он снова есть!
Она невольно хихикнула.
— Не смешно! — он тоже фыркнул. — Я в магазин вчера ходил. На весь день. Думал, это быстро — список составил, всё такое… А там… эти йогурты! Ты представляешь, их штук сто разных! И как понять, какой брать?
— Обычно берёшь тот, что любишь, — улыбнулась Галина, поражённая его искренним возмущением.
— Я вообще не помню, какой люблю, — признался Олег. — Всегда просто ел, что ты покупала.
— А ещё я пригласил Серёжу с женой… позавчера, — добавил он нехотя. — Думал — закажу пиццу, возьму пиво, посидим как мужики. Ну, типа, и без тебя справлюсь.
— Паршиво, — вздохнул Олег. — Они сидели как на иголках. Серёжка всё время на часы смотрел, а его жена… забыл, как зовут…
— Наташа, — подсказала Галина.
— Точно! Наташка… она полчаса в туалете стирала какое-то пятно с блузки. Видишь ли, у нас там… «антисанитария»! Они слиняли через час. Серёга потом звонил, извинялся, мол, у них дела какие-то.
Галина живо представила их квартиру глазами гостей — грязные чашки на столе, крошки на диване, несвежий воздух… Она ощутила мстительное удовольствие, которого тут же устыдилась.
— Я… я не думал, что это так сложно, — вдруг признался Олег. — Всё вот это… быт, дом, готовка. Я… я и не замечал, сколько всего ты делаешь. А теперь…
Она прикрыла глаза, против воли растроганная. Есть что-то трогательное в здоровенном мужике, который впервые в жизни столкнулся с бытовыми проблемами.
— Олег, — мягко сказала она. — Давай так. Я вернусь в воскресенье, как обещала. И тогда поговорим, ладно?
