— Угу, — ей показалось, что в его голосе прозвучало облегчение. — Я тут… кстати… немного прибрался. Ну, как смог. Не хочу, чтоб ты приехала и ужаснулась.
— Ты стираться научился? — улыбнулась она.
— Нет, — он издал нервный смешок. — Я отнёс всё в прачечную. Вот куда уходят деньги, да? Это же грабёж! Пятьсот рублей за рубашку! Я всегда думал, ты преувеличиваешь, когда говорила, что дешевле самой всё постирать…
Они проговорили ещё минут пятнадцать. Олег рассказывал о своих бытовых «подвигах» — то со смехом, то с раздражением, то с искренним недоумением. А Галина слушала и понимала — что-то в их отношениях меняется. Прямо сейчас. На глазах.
Когда разговор закончился, она ещё долго сидела на крыльце, глядя на звёзды. Внутри поселилось странное чувство — не совсем радость, но что-то близкое к ней. Словно забрезжила надежда.
Он звонил не для того, чтобы отчитать её или потребовать вернуться. Он звонил, потому что… ему её не хватало. И, возможно, потому что он наконец-то начал её видеть. По-настоящему.
Дом встретил Галину непривычной тишиной. Она медлила у двери, перебирая ключи. За этой дверью — её жизнь, которая уже не будет прежней. Что ждёт её там? Разгром? Холодная война? Развод?
Ключ повернулся в замке как-то особенно звонко.
— Приехала? — Олег выглянул из кухни.
Непривычно было видеть его там — территория всегда была её, Галининой. Как и прачечная. Как и гладильная доска. Как и тряпка для пыли. Она прошла в прихожую, с любопытством оглядываясь.
— Ну как, справился? — спросила она, снимая пальто.
— Не совсем, — он забрал у неё сумку. Осунувшийся, небритый, но странно притихший и будто повзрослевший. — Но кое-что понял.
— Что готовка съедает три часа в день, даже если делаешь простейший суп, — по-мальчишески улыбнулся Олег. — Что вытирать пыль нужно не раз в год, а раз в три дня. И что кнопка на стиральной машинке — не волшебная, нужно ещё разобраться с режимами, чтобы вещи не сели, не полиняли и не протёрлись.
Галина прошла на кухню, ожидая увидеть разгром. Но там было… прибрано. Не по её меркам, конечно — она сразу заметила жирное пятно на плите, не вымытую до конца сковородку, крошки в хлебнице. Но всё же намного лучше, чем она ожидала.
— А у меня для тебя кое-что есть, — сказал Олег, доставая из шкафчика коробку конфет — её любимых, с марципаном и вишней. Тех самых, которые она покупала только по праздникам — себе, втайне от всех, потому что считала слишком дорогими для «просто так».
— Спасибо, — она растерянно улыбнулась. — Ты сам догадался или Людмила подсказала?
— Обижаешь, — фыркнул он. — Я помню, что ты любишь. Просто не всегда… показывал это.
Он смущённо потоптался на месте и вдруг выпалил:
— Слушай, я тут подумал… может, в следующий раз вместе что-то приготовим? Ну, чтоб ты не одна всё тянула.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Ну да, — он пожал плечами. — Я пробовал сам — не особо получается. Но вместе, наверное, будет проще. И быстрее.
