Я шла через торговый зал, глядя прямо перед собой. Ни на что не отвлекаясь, ни о чём не думая — иначе передумаю, струшу, убегу. Отдел верхней одежды встретил меня всё тем же уютным запахом новой ткани.
Синее пальто висело там же, на том же месте. Будто ждало меня.
— Здравствуйте, — сказала я подошедшей девушке-консультанту. Не та, что в прошлый раз, новенькая. — Я хочу примерить вот это пальто.
Слова дались с трудом, но я выговорила их. Примерочная, знакомое зеркало, знакомый момент, когда пальто ложится на плечи.
Я смотрела на своё отражение и не узнавала женщину в зеркале. Она держала спину прямо. Она улыбалась. Её глаза блестели. Синий цвет оттенял седину в волосах, делая её благородной, а не просто старческой.
Пальто село идеально, словно по мне кроили. Я повернулась, разглядывая себя со всех сторон. Не дешёвое, не кричащее — достойное. Как я сама.
— Берёте? — спросила консультант.
На мгновение я замерла. В голове промелькнуло: что скажет Витя? Как отреагирует? Что будет, если…
— Да, — сказала я твёрдо. — Беру.
Протягивая карточку на кассе, я чувствовала странную смесь страха и восторга. Похоже на прыжок с парашютом — я никогда не прыгала, но представляла именно так.
— Восемь тысяч девятьсот, — сказала кассирша. — Прикладывайте.
Я приложила карту. Пискнул терминал.
— Оплата прошла, — улыбнулась кассирша. — Ваш чек.
Сложенное пальто легло в пакет, чек — в сумку. Выходя из магазина, я шла так легко, будто за спиной выросли крылья.
В конце концов, это моя зарплата. Моя жизнь. Моё пальто.
Пальто я повесила в шкаф и прикрыла старой курткой. Трусость? Возможно. Но мне нужно было время — подготовиться, собраться с духом.
В выходные Виктор уехал на рыбалку, и я немного успокоилась. А в понедельник утром надела новое пальто на работу. Весь день ловила на себе одобрительные взгляды коллег, заведующая даже спросила, не сменила ли я парикмахера — так посвежело моё лицо.
Я вернулась домой окрылённая, поставила чайник. И вдруг услышала, как в прихожей хлопнула дверь. Виктор. На три часа раньше обычного.
— Людок, ты дома? — крикнул он с порога.
— На кухне, — отозвалась я, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз.
Он прошёл в кухню, бросил на стол бумажник. По лицу поняла — что-то случилось.
— Представляешь, Николаича с работы уволили, — выпалил он. — Говорят, сокращение. Я как услышал, сразу к директору… А тот мне: «Готовься, Петров, может и тебя коснуться».
Я молча поставила перед ним чашку.
— И что теперь? — спросила тихо.
— А что? Переживём! — он махнул рукой, но я-то видела, как дрогнули его губы. — Я в гараже инструмента на пол-магазина, подрабатывать буду, если что.
И полез в карман за сигаретами.
— Только вот экономить придётся, — добавил он, выуживая зажигалку. — Кстати, ты зарплату получила?
Внутри у меня всё оборвалось.
— Получила, — кивнула я.
— Давай сюда, — протянул руку Виктор, — я на сберкнижку положу. На всякий случай.
