— Ты чего такая, а? Я ж тебя уважал. Ты нам как сестра была! А теперь враг семьи? Нам ведь жить негде, Машка на сносях! А ты — держишься за стены. Эгоистка!
На это она просто отключила звук. Поначалу дрожала, но потом поняла: пусть говорит. Пусть все говорят. Главное — чтобы дверь была закрыта.
Но однажды — не была.
В воскресенье она пошла за молоком. Минут на пятнадцать. Возвращается — замок вроде как цел, а внутри… Людмила Сергеевна. Стоит посреди зала, в руках — та самая папка. И ещё — Маша. С сумкой. Живот — уже заметный. И с ней Виктор — куртку снимает, словно домой вернулся.
— Вы что тут делаете?! — голос Елизаветы сорвался в визг. — Как вы вошли?!
— Андрей дал ключ. Он же пока не выписан, — спокойно сказала Людмила Сергеевна, не мигая. — Мы пришли по-хорошему. Маша не может жить в той тесноте. А тут место — море.
— Это МОЯ квартира! — Елизавета подошла ближе, плечи дрожали, голос трескался. — Вы не имеете права тут быть!
— Ну давайте по закону разбираться. Ты же взрослая женщина. Не хочешь по-доброму — будет через суд.
— Через какой суд?! — Елизавета буквально вскочила. — У меня документы! Свидетельство о наследстве, регистрация, выписка из ЕГРН! Я один собственник. Всё!
— Ага, но мы с Андреем — супруги. Пока ещё. А значит, ключ — законен, — Людмила Сергеевна усмехнулась. — А тебе никто не мешал дверь сменить.
— Вон! — Елизавета схватила с вешалки плащ и бросила в них. — Вон из моего дома!
— Ой, не ори! — заорал Виктор. — Мы тебе ничего не ломаем! Мы просто зашли, между прочим! Нам что, в подъезде стоять?!
Всё произошло за минуту. В ней сработало что-то животное, как на пожаре. Она подлетела к Маше, схватила сумку — выволокла за порог. Потом толкнула Виктора, и он врезался плечом в косяк. Даже не успел выругаться. А потом — Людмилу Сергеевну. Не била. Просто вытолкнула, сильно, с размахом, в плечо. Та вскрикнула: «Ты чё творишь, стерва?!», но уже стояла за дверью.
Дверь захлопнулась с грохотом. Из глаз лились слёзы, тело трясло. Она села прямо на пол, среди обуви. Сердце стучало в ушах. Никогда она так не кричала. Никогда не толкала людей. Но они ведь вторглись. Вломились. И всё будто по закону. «Ключ дал, муж же…» Как в дурдоме.
Через два дня пришло письмо. Заказное. С уведомлением.
Исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества.
В глаза сразу бросились слова: «квартира, нажитая в браке», «доли», «в интересах семьи», «с учётом беременности близкого родственника».
Она села. Письмо упало на пол. Рядом лежала чашка с кофе. Он был холодный. Как всё теперь.
Позвонила подруга — Галя.
— Лиз, слышала. Они что, совсем озверели?
— Ага. Делить хотят. То есть… Я, оказывается, нажила квартиру с Андреем. За которую он не платил ни копейки, даже за свет. Ни копейки, Галь!
— Слушай. Надо к юристу. Прямо сейчас.
Юрист был вежливый, молодой. Сидел в офисе, пахло пылью и принтером. Просмотрел бумаги, иск, свидетельство о праве на наследство.
