P. S. В доме проблемы с бойлером. Можешь подсказать, где ты его покупала?»
Виктория долго смотрела на экран.
«Покупала в Леруа. Как и надежду, что когда-нибудь вы станете взрослыми.»
В воскресенье она позвонила маме. Та всё уже знала — информация у пенсионеров в WhatsApp передаётся быстрее света.
— Вик, ну, а ты чего сразу вон так — хлоп дверью?
— Мам… я не хлопнула. Я просто закрыла. Она давно была открыта.
— Тебе же будет тяжело. Всё самой.
— Мне уже не тяжело. Мне — ясно. Ты представляешь, что я восемь лет считала нормой?
— Ну, а если вернётся?
— Алексей. Или кто-нибудь другой.
— Пусть сначала научится сам себе стирать трусы. А потом — может, поговорим.
На следующий день в её новую квартиру пришёл курьер.
— Виктория Борисовна? Вам передача. Из Тверской области.
На пороге стояла коробка. В ней — газонокосилка.
Старенькая, но рабочая. И немного заточенная.
Виктория улыбнулась. Первый раз — по-настоящему.
Виктория работала из кафе, покупала себе те самые «глупые» фисташки в шоколаде, жила на восьмом этаже без лифта и каждый вечер удивлялась — как же много воздуха, когда никто не нависает над тобой с вопросами: «ты не против, если Ирина у нас пока поживёт?» или «нам бы только до зарплаты».
Но в эту субботу воздух был особенно густым — пахло кофе, начавшимся августом и письмом от нотариуса, пришедшим утром.
«Наследственное дело №____. В связи с кончиной Прудникова А. В. Вас вызывают на оглашение завещания».
Виктория перечитала трижды.
Пальцы заскользили по экрану. Ни звонка, ни смс. Только короткое сообщение от Ирины:
«Если придёшь — не устраивай шоу. Папа бы не одобрил».
Провинциальный нотариус принимал в здании бывшего ЖЭКа. Ковёр у входа лип, как совесть у тех, кто зовёт «дочкой» только когда надо всучить сумку с картошкой.
В зале сидела Ирина в чёрном платье, непривычно тихая. Ольга Сергеевна — вся в трауре, но, как всегда, с маникюром цвета «бордо делюкс». И Алексей. Живой. Пухлый. И, судя по глазам, уже успел выпить валерьянки стаканами три.
Виктория вошла — и можно было слышать, как напряглись все кости в комнате.
— Здравствуй, Виктория, — сухо бросила Ольга Сергеевна, будто ела лимон и одновременно взывала к Господу.
— Ты же не думала, что я приду? — холодно уточнила Ирина.
— А я думала, что вы будете рады. Я ж вроде как «всё разрушила», — с иронией ответила Виктория и села ближе к выходу.
— Итак. Завещание господина Прудникова Анатолия Викторовича, вашего отца.
— Мой отец? Подождите… Я думала, речь о другом…
— Минуточку! — выкрикнула Ольга Сергеевна. — Это ещё зачем её вызывать?
Нотариус поправил очки:
— Согласно официальным документам, гражданка Виктория Прудникова — признанная приёмная дочь Прудникова А. В. С 1989 года. Он её удочерил. Это юридический факт.
Повисла пауза. Настоящая. Без диалогов. Только гул крови в ушах у всех, кроме Виктории.
— Так ты… даже фамилию не поменяла?
— А что ты знаешь обо мне вообще? — спокойно ответила Виктория.
— Согласно завещанию, господин Прудников оставляет:
— Какой ещё гараж?! — заорала Ирина.
