— Уходи, Дима. Я не шучу.
— Кать, ну серьёзно, — он постучал. — Ты же не хочешь, чтобы я ночевал на улице? У меня даже ключей от машины нет, ты их забрала.
Она сжала губы. Ключи. Конечно, он думает о машине, а не о том, что разрушил их семью. Катя вернулась в кухню, схватила ключи с комода и открыла дверь ровно настолько, чтобы бросить их ему под ноги.
— Вот твои ключи. А теперь уходи.
Дверь захлопнулась, и Катя услышала, как он выругался — тихо, но зло. Потом шаги. Тишина. Она вернулась к столу, чувствуя, как дрожат руки. Это был первый раз, когда она не поддалась. Первый раз, когда она выбрала себя.
На следующий день Катя проснулась с головной болью. Квартира казалась пустой, хотя всё было на своих местах — диван, на котором они с Димой смотрели фильмы по выходным, полка с его книгами по маркетингу, даже его кружка с дурацкой надписью «Лучший босс». Она не тронула его вещи, кроме тех, что бросила в сумку. Пусть остаются. Ей не хотелось стирать его из своей жизни — пока. Это было слишком больно.
Она включила кофеварку, и кухня наполнилась знакомым ароматом. За окном шумела Москва — машины, голоса прохожих, далёкий гудок трамвая. Катя посмотрела на своё отражение в стекле. Тёмные круги под глазами, волосы, небрежно собранные в пучок. Ей было тридцать пять, но сегодня она чувствовала себя старше. Усталой. Но в этой усталости была новая сила — как будто она сбросила с плеч тяжёлый груз.
Её размышления прервал звонок. Номер был незнакомый. Катя нахмурилась, но ответила.
— Алло, Катя? Это Лена, — голос был мягким, но настойчивым. Лена была подругой Димы, точнее, его коллегой. Они виделись пару раз на корпоративах, и Катя всегда чувствовала себя неуютно рядом с ней. Слишком яркая, слишком уверенная.
— Да, Лена, — Катя постаралась звучать нейтрально. — Что-то случилось?
— Слушай, я знаю, что у вас с Димой… ну, проблемы, — Лена замялась. — Он вчера ночевал у меня. Ничего такого, он просто на диване. Но я подумала, что тебе стоит знать.
Катя почувствовала, как кровь прилила к щекам. Лена. Конечно, Лена. Она вспомнила, как Дима упоминал её в разговорах — «Лена из отдела продаж», «Лена помогла с презентацией». Почему-то Катя сразу подумала о ней, когда нашла те сообщения в его телефоне.
— Спасибо, что сказала, — выдавила Катя. — Но это уже не моё дело.
— Кать, подожди, — Лена говорила быстро, будто боялась, что её прервут. — Я не хочу вмешиваться, но Дима… он в шоке. Он говорит, что любит тебя. Может, вы всё-таки поговорите?
Катя сжала телефон так, что пальцы побелели. Любит. Как удобно это слово звучит, когда тебя выгоняют из дома.
— Лена, скажи ему, чтобы он больше не звонил, — Катя повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Она сидела, глядя на телефон, и чувствовала, как внутри растёт что-то новое. Не боль, не обида, а решимость. Она больше не будет той Катей, которая ждёт, прощает, надеется. Но что дальше? Как жить одной? И как объяснить всё это их общим друзьям, родителям, соседям, которые уже наверняка судачат?
