Марина смотрела на мужа. Ждала, что он возмутится, закричит, выгонит мать. Но Павел молчал. Он стоял между ними, и его лицо медленно краснело — не от гнева, а от стыда.
— Ты знал, — вдруг поняла Марина. — Ты знал, что она собирается это сделать.
— Марин, я… Я думал, мама передумает. Я просил её подождать, поговорить с тобой сначала…
— Месяц, — прошептала Марина. — Она сказала, что оформила дарственную месяц назад. И ты всё это время знал и молчал.
В комнате повисла тишина. Галина Петровна встала с дивана, одёрнула юбку.
— Ну что вы как дети, честное слово. Подумаешь, квартира. Вон, сколько людей всю жизнь снимают и ничего, живут. А тут родная сестра, не чужие люди. Марина, ты же понимающая девочка, войди в положение.
Марина подняла голову и посмотрела свекрови прямо в глаза. В этом взгляде было столько боли и разочарования, что даже железная Галина Петровна на секунду отвела взгляд.
— Понимающая? Да, я была слишком понимающей. Три года я терпела ваши визиты без приглашения, когда вы приходили со своим ключом в любое время. Терпела ваши замечания о том, как я веду хозяйство, что готовлю, как одеваюсь. Молчала, когда вы рассказывали Павлу о бывших девушках, какие они были хорошие. Улыбалась, когда вы при гостях называли меня «временным вариантом». И знаете что? Хватит.
Она повернулась к Павлу. — А ты… Ты просто предатель. Хуже твоей матери. Она хотя бы не притворяется, что любит меня.
— Марина, давай поговорим спокойно, — начал Павел, делая шаг к ней.
— Не подходи! — Марина отступила назад. — Спокойно? Три года моей жизни! Я вложила в эту квартиру все свои сбережения! Ремонт, мебель, техника — всё покупалось на мои деньги тоже!
— Ну и забирай свою мебель, кто тебе мешает? — фыркнула Галина Петровна. — Только побыстрее, Ирочка через неделю въезжает.
Неделю. У неё была неделя, чтобы разрушить свой дом и уйти в никуда. Марина почувствовала, как внутри поднимается волна такой ярости, какой она никогда раньше не испытывала. Но вместо крика или слёз, она вдруг рассмеялась. Тихо, почти беззвучно.
— Знаете что? Вы правы. Абсолютно правы. Я заберу своё. Всё до последней ложки.
Она прошла мимо них в спальню. Павел попытался пойти за ней, но она захлопнула дверь перед его носом. Через пять минут вышла с большой спортивной сумкой и своей сумочкой.
— Марин, ты куда? Давай поговорим! — Павел выглядел растерянным.
— Говорить не о чем. Твоя мама всё правильно сделала. Показала мне моё место в вашей семье. Спасибо ей за это.
— Вот и умница, — кивнула Галина Петровна. — Без обид, значит. Мы же все взрослые люди.
Марина остановилась у двери и обернулась.
— Да, Галина Петровна. Мы взрослые люди. И как взрослый человек я приму взрослое решение. Павел, увидимся у нотариуса. Я подам на раздел совместно нажитого имущества.
— Какого имущества? — взвизгнула свекровь. — Квартира моя!
