Судорожно потирая пальцы и облизывая сухие губы, клиент долго разглядывал инструменты. Наконец решение пришло. Дрожащей рукой он схватил палитру, затем нажал пальцами на тюбик с краской. Тот, издав смешной звук, выплюнул цветную каплю. Протерев вспотевший лоб рукавом, мужчина нажал кистью на густую цветную жижу и, размазав её по палитре, взглянул на рисунок.
— Но я даже не знаю, с чего начать, — прочистив горло, сказал он.
— А вы начните сначала, — обиженно буркнула художница и добавила света в студии, чтобы клиенту было лучше видно.
Мужчина долго вглядывался в рисунок, а затем надавил кистью на бумагу.
— Блин, как-то не очень вышло, ненатурально, — расстроенно оценил он собственное вмешательство.
— Хах! — прыснула она. — Это потому, что рисунок выполняется карандашами, а вы лезете в него красками. Сначала разберитесь, что вам нужно, а уж потом начинайте вмешиваться! Иначе выйдет какая-то чушь!
— Ну… Ну что вы в самом деле? Можете хотя бы посолиднее меня сделать, раз уж внешне я не удался, как хотелось бы? — обреченно бросил он палитру на стол.
— Я рисую так, как вижу, — огрызнулась она. — Хотите, можете сами всё поправить. Я не возражаю, если вы измените рисунок. Он ваш!
С этими словами она устало рухнула в кресло и сделала вид, что не смотрит.
— Можете сами… Я не возражаю… — пробубнил он себе под нос.
— Что? А, нет, ничего. Я сейчас попробую.
Он взял в руки карандаш и снова задумался. Часы на стене неумолимо тикали и подгоняли к действиям.
«Хм, добавим успешности!» — довольно улыбнулся клиент, радуясь собственной находчивости.
— Это что? — спросила художница, взглянув на внесенные изменения.
— Не очень похоже. Даже фальшивками сложно назвать. На вашем месте я бы взяла ластик и либо вообще всё стерла, либо рисовала до тех пор, пока не получится достоверно.
— Нет, спасибо, мне и так нравится, — обиженно заявил он. — Но ластик я возьму. Нужно убрать этот живот.
Она недовольно цокнула языком.
— Ну, смотрите, хозяин — барин. Главное, не перестарайтесь.
Он начал стирать живот и случайно задел ластиком один из пальцев на руке.
— Простите, вы не могли бы дорисовать мизинец? — виновато спросил он. — Я тут его стёр случайно.
— Нет-нет, — замотала она головой. — Вы же жалуетесь на меня. Раз уж хозяйничаете, то делайте сами.
— Да что вы заладили! — выкрикнул он. — Вы знаете, что я не могу!
— Можете! Всё вы можете! Просто вы хотите всё быстро. А так не получится. Не в вашем случае. Вам придется постараться, потратить на это время, чтобы вышло достоверно, а вы лезете посреди процесса и всё делаете тяп-ляп, лишь бы побыстрее закончить. — Она взглянула на его правки собственной фигуры и еле сдержала смех: — Знаете, вы очень плохо стёрли предыдущий контур, не ясно — худой вы или толстый.
— Всё тут ясно, — обиженно буркнул клиент. Про мизинец он и вовсе забыл. — Чёрт-те что вообще, — потер он уставшие глаза пальцами. — Я видел ваши работы. Вы людей сразу рисовали красивыми, успешными, счастливыми! Почему меня изображаете другим?
