В тот же день Света уличила детей в измене. Пока она делала вид, что принимает ванну, эти двое без всякого зазрения совести отложили в сторону ее жаркое из индейки, кабачков и соленых огурцов, а сами стрескали целую сковороду «отравленной» рыбы с овощами. Вместе с ними под столом хрустел чем-то явно санкционным пушистый член семьи.
— И ты, кот… — с сожалением сказала Света, застукав всех троих за вероломной трапезой.
Вечером, когда в дом снова явился конкурент, Света перешла в атаку. Это была ее кухня. Ее вотчина. Ее Олимп. И чужеземцы не имели права теснить ее своими пришлыми рецептами.
Света готовила параллельно с Робертом и всячески пыталась мешать ему, требуя уступить ей место или столовый прибор. Роберт дипломатично предоставлял пространство и молча переходил из угла в угол. Площадка ему была не нужна. Он умел резать и мешать на весу и спокойно переносил на плиту то, что нужно было готовить в духовке. Света не отступала. Она забрала все специи, ложки и разделочные доски, постоянно занимала раковину и все четыре конфорки, но Роберт не поддавался провокациям и спокойно дожидался своей очереди.
Эта негласная битва кулинаров закончилась ближе к полуночи. У Роберта были готовы суп-пюре из тыквы, блины с творогом, куриные биточки, салат цезарь, хычины. У Светы была готова истерика и что-то со вкусом пережаренной колбасы.
Побросав все полотенца, что были в доме, на пол, она ушла спать, а утром, заметив, что ее муж и дети собирают себе на работу и в школу контейнеры с яствами, приготовленными пожилым пришельцем, придумала свой самый коварный план мести.
Несколько дней Вася и дети пытались наладить диалог с мамой: приносили цветы, открытки, дарили комплименты и уговаривали хотя бы попробовать блюда Роберта, но женская гордость была выше каких-то там гастрономических изысков и бездарных подкупов.
В субботу вечером, когда все семейство находилось в стенах своей трехкомнатной крепости, раздался звонок в дверь. Роберт, как обычно, кашеварил на кухне, а других посетителей никто не ждал. Никто, кроме Светы. Она решила всяческими намеками мобилизовать и призвать в гости свою маму, которая должна была вернуть съехавший мозг Васи на место. О Роберте Света предусмотрительно ничего не рассказала — для усиления эффекта. Возмущение должно было быть искренним и молниеносным. Никому не дозволено так унижать мамину дочку и перетягивать на себя ее супружескую миссию.
Дверь открыл ничего не подозревающий Вася, как и предполагал план Светы.
— Зоя Михайловна, какой неожиданный сюрприз, — поздоровался безрадостно хозяин.
— Я сама внезапность, как острый аппендицит, — в своей манере ответила вечно недовольная теща и переступила порог.
— Проходите, мы всегда вам рады, — сказал Вася, когда женщина уже сняла с себя пальто и ботинки.
— Чем это у вас так необычно пахнет сегодня? — принюхалась Зоя Михайловна своим огромным обонятельным «радаром».
Света стояла за углом и подслушивала. Оставалось буквально пара секунд до разоблачения и штурма.
