После разговора Полина долго сидела на кухне, глядя в окно. Потом достала из холодильника рулет — недавно купленный, на выходные берегла — и стала нарезать на кусочки.
Когда дети вернулись из кружков, она позвала их на кухню. Переглянулась с Валерой, глубоко вздохнула и начала:
— Ребята, мама звонила. У неё всё хорошо. Работу нашла, жильё.
— Когда нам ехать? — тихо спросил Дима.
— Понимаете… — Полина запнулась. — Мама считает, что вам лучше остаться с нами. Закончить учебный год. И вообще…
— Она от нас отказалась? — Катя сжала пальцами салфетку.
— Что ты, нет, — твёрдо сказал Валера. — Она вас любит и хочет для вас самого лучшего. А сейчас лучше всего — чтобы вы жили здесь. Ходили в свою школу, виделись с друзьями. А мама будет приезжать. И летом вы к ней съездите.
— А вы не прогоните нас? — Дима напрягся, готовый к худшему.
— С чего ты взял? — удивилась Полина. — Вы нам не чужие. Вы — семья. Наша семья. Мы вас любим и хотим, чтобы вы остались. Если вы… сами этого хотите.
Катя всхлипнула и крепко обняла Полину. Дима держался, но Валера положил руку ему на плечо:
— Дим, всё в порядке. Так бывает. Иногда мама не может сама вырастить детей. И тогда помогают родные. Это не значит, что она вас бросила. Это значит, что она хочет, чтобы вы выросли счастливыми. Понимаешь?
Дима медленно кивнул и тихо произнёс:
— У нас Вадик в классе с бабушкой живёт. Не с мамой. И нормально. Обычный пацан.
— Вот и отлично, — Валера легонько взъерошил ему волосы. — А теперь давайте рулет есть.
— Кстати, а что там с домом? — спросил однажды Валера, — Люба говорила что-то про ремонт?
— Да я сама не знаю, — Полина вздохнула. — Спрашивала несколько раз, она отмалчивается. Дима случайно проговорился, что местные жители собирали подписи, судится собирались. Вроде как там прорвало какую-то дренажную систему, и затопило немало участков.
— А страховки точно не было?
— Какая страховка? Ты Любу знаешь, — Полина покачала головой. — Но Дима сказал, что перед их отъездом приезжала комиссия, признала дом пострадавшим от ЧС. Обещали какие-то выплаты. Может, поэтому она и решилась уехать не продав землю.
Через два месяца в редком телефонном разговоре Люба вскользь упомянула, что дом всё-таки продала. Какой-то предприниматель скупал пострадавшие от наводнения участки за бесценок.
— И куда деньги дела? — не удержалась Полина.
— Какие деньги? — усмехнулась Люба. — Копейки дал. Зато избавилась от головной боли… Ремонт такого большого дома, восстановление сада, забора… Я бы все равно не потянула. На новую жизнь коплю.
Три года спустя они встречали Любу на вокзале. Она приехала на выпускной Димы. Стояла в актовом зале школы и не скрывала слёз, когда сын — уже взрослый, уверенный в себе молодой человек — получал аттестат.
Вечером, когда молодёжь уехала на неофициальную часть с одноклассниками, сёстры сидели на кухне. Как тогда, в ту решающую ночь. Только теперь обе были совсем другими.
