Я промолчала. Сидела на кухне, пила остывший чай и думала: ну месяц же, потерпеть можно. Скоро найдут квартиру и уедут. Надо просто подождать.
Но почему-то с каждым днём чувствовала себя всё более лишней в собственном доме. Будто не они ко мне приехали погостить, а я к ним забрела случайно и никак не могу найти повод уйти.
Тамара Ивановна поймала меня у подъезда, когда я возвращалась из магазина. Усадила на лавочку, придержав за локоть своей цепкой рукой.
— Галка, сколько уже твои-то у тебя живут? — спросила в лоб, прищурив выцветшие глаза.
— Три недели… Месяц скоро.
— Ага, месяц, — хмыкнула она и покачала головой. — Я вчера твоего зятька видела. Мебель какую-то грузил во двор из машины. Шкафчик детский вроде.
Я пожала плечами, переложила пакеты из руки в руку. Тяжёлые — картошки накупила, круп. Теперь ведь на четверых готовить надо.
— Временно это, — сказала неуверенно. — Квартиру ищут.
Тамара Ивановна посмотрела на меня как на малое дитя. Достала из кармана семечки, принялась лузгать.
— Я тебе что скажу, соседка. Видела я таких временных жильцов. У Верки с третьего этажа тоже племяш приехал на недельку. Два года жил. Потом квартиру через суд делили. — Она сплюнула шелуху. — Ты смотри там, не будь дурой. Они у тебя уже как дома.
— Да что ты такое говоришь? Родная племянница же!
— Родная-неродная… Квартира в центре, трёшка. Знаешь, сколько стоит? Миллионов двадцать не меньше. За такие деньги и родная мать удавится.
Я встала резко, пакеты едва не выронила.
— Не наговаривай, Тамара Ивановна. Ирина хорошая девочка.
Соседка только плечами повела. Смотрела мне вслед, пока я шла к подъезду, и что-то бормотала себе под нос. А у меня внутри всё сжалось от её слов. Глупости же, правда? Но отчего-то весь вечер думала о том детском шкафчике. Зачем покупать мебель, если съезжать через неделю?
Ужинали всей компанией — Ирина приготовила макароны с котлетами, нарезала салат. Соня размазывала по тарелке картофельное пюре, Алексей читал что-то в телефоне. Обычный семейный вечер, только я сидела как-то с краешку, будто гость нежданный.
— Тётя Галя, — начала Ирина, наливая чай, — мы тут подумали… Дальняя комната у вас совсем пустая стоит. Может, сделаем там детскую для Сони? Ей нужно своё пространство, психологи говорят.
Я поперхнулась чаем. Дальняя комната — это мамина. Там её вещи, фотографии, швейная машинка старенькая.
— Так вы же временно… — начала я.
Алексей оторвался от телефона, усмехнулся:
— Ну месяц, два, какая разница? Ребёнку нужны условия. — Он обвёл взглядом кухню. — Да и вообще, квартира большая. Можно бы перепланировку сделать. Из трёшки — четырёшку. А Гале и комнаты поменьше хватит. Или вообще из кладовки что-нибудь устроить, там окно есть.
Ирина толкнула его локтем, но он не обратил внимания. Говорил дальше, размахивая вилкой:
— Стены вот эти снести, тут арку сделать. Современно будет.
У меня в груди всё похолодело. Кладовка? Мне? В моей собственной квартире?
— Это мамина комната, — сказала тихо. — Я там ничего трогать не буду.
