А Лариса стояла и слушала, и вдруг поняла — он может кричать сколько угодно, но заставить ее отдать карту не может. Не может физически принудить. Может только давить, манипулировать, обижаться. Но решение принимать все равно ей.
— Знаешь что, — сказала она, когда он немного выдохся. — Я уезжаю на пару дней. Подумаю.
— Куда уезжаешь? К любовнику, что ли?
Лариса не ответила. Собрала сумку, взяла документы и деньги с новой карты. Анатолий смотрел недоверчиво — видимо, не ожидал, что она действительно уйдет.
— Далеко не уедешь, — бросил он ей вслед. — Сама вернешься.
На автовокзале она долго стояла у табло, не зная, куда ехать. Потом позвонила Марине:
— Можно к тебе на пару дней?
— Конечно! А что случилось?
Марина жила одна в двухкомнатной квартире на окраине города. Встретила с обычной заботливостью — накормила, напоила чаем, постелила на диване, не задавая лишних вопросов.
Два дня Лариса почти не говорила. Читала книги с марининой полки, смотрела в окно на незнакомый двор, перебирала старые фотографии, которые всегда носила в кошельке. Вот свадьба — она молодая, счастливая, в белом платье. Вот рождение Иры — Анатолий держит дочку на руках, улыбается. Вот дача, шашлыки, гости…
Когда они стали чужими? Когда перестали быть командой и превратились в начальника и подчиненного?
— Ты решила что-нибудь? — спросила Марина во второй вечер.
— Да, — сказала Лариса. — Решила.
Утром она собрала сумку и поехала домой. Не потому, что испугалась или передумала. А потому, что разговор с мужем все равно был неизбежен. И откладывать его дальше не имело смысла.
Анатолий сидел на кухне с кружкой чая и газетой. Когда Лариса вошла, поднял голову, но ничего не сказал. Лицо хмурое, обиженное.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — буркнул он и снова уткнулся в газету.
Лариса села напротив. Руки не дрожали — странно, она думала, что будет волноваться больше.
— Толя, нам нужно поговорить.
— О чем тут говорить? Нагулялась и вернулась.
— Я не гуляла. Я думала.
Она помолчала, подбирая слова. Хотелось сказать все правильно, без лишних эмоций.
— Я больше не буду отдавать тебе всю зарплату.
Анатолий отложил газету, посмотрел на нее внимательно:
— Нет. Это просто решение. Я оставлю половину себе. На коммуналку, продукты, общие расходы — без проблем. Но распоряжаться своими деньгами хочу сама.
— А если я не согласен?
— Это твое право. Но мое решение от этого не изменится.
Он встал, прошелся по кухне:
— Лара, ну что за ерунда? Мы тридцать лет прожили нормально!
— Нормально для тебя. А я устала быть банкоматом.
— Банкоматом? — он даже рассмеялся. — Да я всю жизнь о тебе заботился!
— Заботился или контролировал?
Анатолий остановился, нахмурился:
— В том, что заботиться — значит спрашивать, чего хочет человек. А контролировать — решать за него.
— Лара, я не понимаю, что с тобой стало. Раньше ты была нормальной женой.
— Раньше я была удобной женой. А теперь хочу быть просто собой.
