— Знаешь, дорогая, я ведь, кажется, всю свою жизнь, все свои силы отдала им. Игорю высшее образование обеспечивала, Светлане на свадебное торжество помогала, внуков маленьких нянчила, когда они в том возрасте были. А теперь… За все эти годы они приезжали всего несколько раз. И то на пару дней, словно проездом. Игорь как-то в командировку в Москву ездил — заскочил на час, даже чашечку чая не успел выпить. Светлана прошлым летом была, но только переночевала, а утром уже умчалась.
Она замолчала, провела ладонью по поверхности стола, смахивая невидимые соринки.
— Обидно, милая. До слез обидно. Я ведь их мать. Я дала им жизнь, растила, все для них делала. А они… — Голос ее снова предательски дрогнул. — Хорошо, что ты у меня есть. Ты не оставляешь меня в это непростое для меня время.
Маргарита молча сжала ее худую, прохладную руку. Она не нашла нужных слов. В горле стоял плотный, горячий ком.
Однажды весенним днем, спустя три с половиной года после их знакомства, Елена Михайловна обратилась с новой просьбой.
— Маргариточка, помоги мне, пожалуйста, добраться до нотариальной конторы. Нужно решить некоторые бумажные вопросы, очень важно.
Маргарита взяла на работе отгул, помогла старушке одеться, бережно поддерживала ее под руку на протяжении всего пути. Контора нотариуса находилась всего в десяти минутах неспешной ходьбы от их дома. Елена Михайловна зашла внутрь, а Маргарита осталась ждать в коридоре на жестком деревянном диванчике. Минут через сорок старушка вышла, ее лицо выглядело уставшим, но на нем читалось странное умиротворение.
— Все, родная. Вопрос решен. Мы можем возвращаться домой.
Маргарита не стала расспрашивать о сути визита. Считала, что это не ее дело. Возможно, Елена Михайловна оформляла какую-то доверенность или проверяла документы на свою квартиру.
Прошло еще около полугода. Жизнь текла своим чередом. Маргарита приходила каждый день — утром и вечером. Помогала с уборкой, готовила обед, покупала лекарства. Елена Михайловна стала все чаще жаловаться на общую слабость, на неприятные, давящие ощущения в груди, но наотрез отказывалась идти к врачам на дополнительное обследование.
— Это возраст, моя хорошая. Какие уж тут доктора, — отмахивалась она.
Маргарита пыталась настаивать, но старушка лишь устало махала рукой.
В одно октябрьское утро Маргарита, как обычно, зашла перед началом своего рабочего дня. Нажала на кнопку звонка — в ответ была лишь гробовая тишина. Сердце ее сжалось. Достав запасные ключи, она открыла дверь.
— Елена Михайловна? Вы дома?
Никто не откликнулся. Девушка прошла в спальню. Старушка лежала в своей кровати, глаза были закрыты, руки аккуратно сложены на одеяле. Маргарита подошла ближе, осторожно прикоснулась к ее руке — кожа была холодной и восковой.
Сердце остановилось ночью, во сне.
