— Вот это да! — Тамара Ивановна присела на соседнюю скамейку. — И как ты себя чувствуешь?
— Я в полном шоке, честно. Я ничего не знала. Вчера ее дети приехали, узнали у нотариуса. Пришли ко мне, устроили страшный скандал. Говорят, что будут оспаривать завещание через суд. Утверждают, что их мать была недееспособна.
— На каком основании?
— Говорят, что из-за болезни и возраста.
Лариса с грохотом захлопнула свой шкафчик и обернулась с ехидной ухмылкой:
— О, Маргаритка! Так ты целую квартирку себе отхватила? Молодец, хитрая. Четыре года бабку выхаживала — и вот тебе награда. А детки, значит, в суд подают? Ну что ж, посмотрим, кто кого.
Тамара Ивановна резко вскочила на ноги:
— Лариса, немедленно замолчи! Маргарита не из таких людей! Я работаю с ней пять лет и знаю, что у нее золотое сердце, в отличие от некоторых! Она на свои последние деньги той старушке лекарства покупала, а не выжидала выгоду!
Лариса лишь фыркнула и с высоко поднятой головой вышла из раздевалки. Тамара Ивановна обняла Маргариту за плечи.
— Не обращай на нее внимания. Правда всегда на стороне честных людей. Медицинские карты и выписки от Елены Михайловны у тебя сохранились?
Маргарита подняла на нее заплаканные глаза.
— Да. Я возила ее к врачам, все выписки и справки лежат у меня.
— Вот и прекрасно. Предоставишь их в суд. Все обязательно будет хорошо.
Спустя три дня Маргарите позвонил незнакомый номер. Мужской голос, деловой и безэмоциональный, представился:
— Маргарита Сергеевна? Добрый день. Я представляю интересы семьи Соколовых. Меня зовут Павел Николаевич. Я хотел бы обсудить с вами возможность мирного урегулирования вопроса с недвижимостью.
Маргарита сжала телефон в ладони.
— Мои доверители готовы предложить вам денежную компенсацию. Сумма в пятьсот тысяч рублей. В обмен на ваш официальный отказ от прав на квартиру по завещанию.
— Маргарита Сергеевна, прошу вас, подумайте хорошенько. Судебные процессы — это всегда долго, дорого и морально истощает. Зачем вам эти тяжбы? Примите деньги, и дело будет закрыто мирным путем.
— Я сказала — нет. Елена Михайловна хотела, чтобы эта квартира досталась мне. Я не имею права предавать ее память и последнюю волю.
— Как знаете. Но имейте в виду, судебное разбирательство может затянуться на годы. И исход его далеко не очевиден.
Он положил трубку. Маргарита опустилась на диван, ее руки снова мелко задрожали.
На следующий день раздался еще один звонок — на этот раз от Игоря. Его голос был твердым и холодным.
— С тобой связывался наш адвокат?
— И какой был твой ответ?
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — Игорь тяжело выдохнул. — Ты еще сильно пожалеешь об этом, я тебе обещаю. Мы найдем свидетелей, которые подтвердят, что ты психологически давила на нашу мать, вымогала у нее деньги. Мы докажем, что в последние годы она была не в своем уме.
