— Наша мать в своем уме никогда не оставила бы квартиру чужому человеку, — холодно добавил Игорь. — Ты воспользовалась ее слабостью и одиночеством. Живи теперь с этим.
Они вышли, и дверь за ними с грохотом захлопнулась.
Маргарита осталась стоять одна в пустом, безмолвном коридоре. Слова Светланы впились в ее сердце, как острые занозы. Она знала, что поступила честно, что Елена Михайловна сама, без какого-либо давления, приняла это решение. Но от их слов все равно было невыносимо больно.
Прошло еще полгода. Маргарита получила официальное свидетельство о праве на наследство, переоформила все документы и переехала в квартиру Елены Михайловны. В свой первый вечер на новом месте она села в то самое глубокое кресло у окна — место, где всегда сидела ее пожилая подруга.
Она снова достала из шкатулки ту самую записку и перечитала ее. Слезы снова накатили на глаза — но на этот раз не от отчаяния, а от светлой, щемящей грусти. Как же сильно она хотела, чтобы Елена Михайловна была сейчас здесь, рядом, чтобы они снова могли сидеть на кухне за чашкой вечернего чая.
Маргарита встала, поставила на плиту чайник. Налила заваренный чай в простую белую чашку с синими незабудками по бокам — ту самую, которую так любила Елена Михайловна. Она слегка приподняла ее, словно собираясь чокнуться с невидимой собеседницей.
— Спасибо вам, Елена Михайловна. За все.
За окном понемногу зажигались огни вечернего города. Маргарита допила свой чай и взглянула на настенный календарь. Была суббота. Завтра ей предстояло поездка на кладбище — чтобы привести в порядок могилу, поменять цветы. Дети Елены Михайловны так ни разу с момента похорон туда и не приехали. Теперь эта забота легла на ее плечи. И она была уверена — это ее долг.
Она открыла свою тетрадь, куда записывала все важные и текущие дела. Аккуратно вывела: «Поездка на кладбище — раз в две недели. Свежие цветы». Подумала немного и добавила: «Весной — заказать и установить новую оградку на могиле».
Маргарита закрыла тетрадь и тихо, с грустной улыбкой, вздохнула. Квартира, деньги, судебные тяжбы — все это оказалось не важно по-настоящему. Важно было лишь одно — она не бросит Елену Михайловну и теперь. Она будет приезжать, ухаживать за ее последним пристанищем, хранить о ней память. Потому что именно так и поступают те, кто по-настоящему любит и помнит. А не те, кто лишь по праву крови носит громкое, но пустое звание «дети».
Жизнь, как это всегда и бывает, продолжалась. И своим поступком, своей стойкостью и добротой Маргарита доказала сама себе самое главное — что доброта и человеческая благодарность не исчезают бесследно. Что они существуют. И что настоящая, крепкая семья — это вовсе не общая кровь, а та самая, вовремя поданная рука помощи, душевное тепло и бескорыстная забота.
