— Я посуду помыла, Лена, — сообщила она, не оборачиваясь.
Обед готовили в напряженном молчании. Вернее, Ольга Борисовна пыталась болтать о погоде и соседях, но Алена отвечала односложно.
За столом атмосфера немного разрядилась.
— Вкусный суп, Лена, — похвалила свекровь. — Мама научила?
— Хорошая у тебя мама. Жаль, редко видимся.
— В соседнем районе живет, не на Луне.
После обеда Ольга Борисовна прилегла, а Алена занялась стиркой. Разбирая вещи, думала — рассказывать Игнату или нет? С одной стороны, ничего страшного вроде не случилось. С другой — осадок остался неприятный.
К вечеру свекровь проснулась в хорошем настроении:
— Лена, давай кино посмотрим! Там мелодрама хорошая по телевизору.
Фильм оказался слезливым — про семейные драмы и недоверие. Ольга Борисовна комментировала:
— Вот видишь, как важно доверять близким! А то ведь семью разрушить можно!
Намек Алена поняла, но промолчала.
— Нельзя подозревать родных во всех грехах, — продолжала свекровь. — Это же самые близкие люди!
— А если есть причины для подозрений? — не выдержала Алена.
— Какие причины? Недоразумение какое-то — и сразу подозрения!
— Недоразумение? Когда человек роется в чужих вещах?
Ольга Борисовна вздохнула:
— Лена, ну что ты все про утро вспоминаешь? Я же объяснила — любопытно стало. Молодая семья, интересно, как живете.
— Спросили бы — рассказала.
— Да неудобно как-то…
— А рыться в вещах удобно?
— Я не рылась! — снова завелась свекровь. — Просто посмотрела!
— На деньги и украшения.
— Да какие там деньги! Не видела я никаких денег!
— В шкатулке лежат. Которую вы держали.
— Ну и что? Нельзя посмотреть?
— Без спроса — нельзя.
Ольга Борисовна поднялась с дивана:
— Знаешь что, Лена? Ты совсем другая стала! Злая какая-то, подозрительная!
— Я стала взрослее. И научилась защищать свое.
— От кого защищать? От семьи?
— От всех, кто не уважает чужие границы.
— Опять эти границы! — свекровь всплеснула руками. — Что за мода такая!
Разговор опять пошел по кругу. Алена устала спорить:
— Ладно, Ольга Борисовна. Давайте забудем. Только больше, пожалуйста, не заходите в нашу спальню без надобности.
— То есть мне теперь разрешение спрашивать? В доме родного сына?
— Вот до чего дошло! — свекровь покачала головой. — Ладно, не буду я тебе мешать. Завтра уеду.
Наутро Ольга Борисовна собралась домой. Демонстративно хлопала дверцами, громко вздыхала.
— Передай Игнату, — сказала она, застегивая пальто, — что его мать теперь здесь не желанная гостья.
— Я такого не говорила.
— Ольга Борисовна, — Алена попыталась быть дипломатичной, — давайте не будем ссориться. Просто больше не трогайте мои вещи без спроса.
— И называть меня будете правильно? — вырвалось у Алены.
— Ох, опять ты за свое! Имя, имя… Не в имени счастье!
— Ладно, — свекровь поджала губы. — Постараюсь… Алена.
Слово далось ей с трудом, но хоть так.
— И ты меня прости, если что не так.
На том и разошлись. Но Алена чувствовала — это не конец истории.
Вечером позвонил Игнат:
— Привет, милая! Как дела? Мама как?
