— Не думал? — переспросила она. — Наш первый отпуск за три года, Дима. Наш первый шанс вырваться из этой рутины, показать Насте море… И ты не думал, что это важно?
Он молчал, и это молчание было хуже любых слов. Катя встала, чувствуя, как слёзы жгут глаза.
— Я не знаю, как нам дальше, — сказала она тихо. — Если ты так легко можешь принимать решения за нас, не считаясь со мной… Я не знаю, Дима.
Через пару дней в их квартире появилась ещё одна гостья. Свекровь, Нина Ивановна, приехала из санатория, загорелая и полная энергии. Она вошла в квартиру, как всегда, с шумом — сумки, пакеты, запах духов с ноткой морского бриза.
— Катюша, Димочка, какие вы молодцы! — она обняла Катю, не замечая её напряжённой улыбки. — Этот санаторий — просто сказка! Море, массажи, процедуры… Я как будто заново родилась!
Катя кивнула, стараясь не смотреть на Диму. Он, наоборот, сиял, словно гордился собой.
— Мам, главное, что тебе понравилось, — сказал он, помогая разобрать сумки.
— Понравилось? Да я уже всем подругам рассказала! — Нина Ивановна достала из сумки магнитик с видом моря и торжественно вручила его Насте. — Это тебе, моя хорошая!
Настя взяла магнитик, но её улыбка была не такой радостной, как обычно. Катя заметила, как дочка украдкой посмотрела на неё, словно спрашивая: «А мы когда поедем?»
— Нина Ивановна, — Катя решилась, — а вы знали, что Дима оплатил ваш отдых с нашего общего счёта?
Свекровь замерла, держа в руках банку с оливками.
— Что ты имеешь в виду, Катюша? — её голос стал тише, но в нём появилась настороженность.
— То, что эти деньги были на наш семейный отпуск, — Катя старалась говорить ровно. — Мы с Димой копили год, чтобы поехать с Настей к морю. Но он… он решил иначе.
Нина Ивановна посмотрела на сына. Её брови поползли вверх.
— Дима, это правда? — спросила она.
Дима сжал губы, явно не готовый к такому повороту.
— Мам, я не хотел тебя расстраивать… — начал он.
— Расстраивать? — Нина Ивановна нахмурилась. — Ты что, взял деньги у своей семьи, чтобы отправить меня в санаторий? Дима, я же говорила, что могу сама оплатить! У меня пенсия, сбережения есть!
Катя почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Свекровь не знала? Она правда не знала, откуда деньги?
— Вы говорили, что санаторий дорогой, — Дима опустил голову. — Я не хотел, чтобы ты экономила на здоровье.
— Ох, Дима, — Нина Ивановна покачала головой, и в её голосе послышалась смесь досады и нежности. — Ты всегда был таким… упрямым. Но это не значит, что ты должен жертвовать своей семьёй!
Катя смотрела на свекровь с удивлением. Она ожидала, что Нина Ивановна начнёт защищать сына, как обычно. Но вместо этого свекровь повернулась к ней.
— Катюша, прости, — сказала она тихо. — Я правда не знала. Если бы знала, ни за что бы не поехала.
Катя молчала, не зная, как реагировать. Она была готова к чему угодно — к упрёкам, к оправданиям, к ссоре. Но не к извинениям.
Вечером, когда Нина Ивановна ушла домой, а Настя заснула, Катя и Дима снова остались на кухне. Тишина была тяжёлой, как перед грозой.
