— Я не думал, что это так тебя заденет, — начал Дима, глядя в чашку с остывшим чаем.
— Заденет? — Катя горько усмехнулась. — Дима, ты украл у нас мечту. Понимаешь? Не деньги, а мечту.
Он поднял на неё глаза, и в них было столько боли, что Катя на секунду почувствовала себя виноватой. Но только на секунду.
— Я хотел помочь маме, — сказал он. — Она столько для меня сделала…
— А я? — перебила Катя. — А Настя? Мы для тебя ничего не сделали? Я три года сижу дома, подрабатываю фрилансом, чтобы мы могли копить. Я отказываюсь от всего, чтобы у нас была нормальная жизнь. А ты… ты просто берёшь и решаешь за меня.
Дима молчал. Его пальцы нервно теребили край скатерти.
— Я ошибся, — наконец сказал он. — Но я не знаю, как это исправить.
Катя посмотрела на него. В его голосе была искренность, но этого было мало. Ей нужно было больше — не просто слова, а действия.
— Для начала, — медленно сказала она, — нам нужно договориться, что больше никаких решений за моей спиной. Никогда.
— Хорошо, — кивнул Дима. — Обещаю.
Но Катя знала, что обещания — это только начало. Ей нужно было понять, сможет ли она снова доверять ему. И как жить дальше, когда их общая мечта оказалась разбитой, как стеклянная ваза, которую Настя случайно уронила прошлым летом.
Следующие дни были словно хождение по тонкому льду. Катя старалась не срываться, но каждый раз, когда Настя спрашивала про море, ей хотелось кричать. Дима, наоборот, стал тише, задумчивее. Он больше времени проводил с дочкой, играл с ней, читал перед сном. Но между ним и Катей висела недосказанность.
Однажды вечером Нина Ивановна снова пришла в гости. На этот раз без сумок, но с конвертом в руках.
— Катюша, Дима, — начала она, садясь за стол. — Я тут подумала… Я хочу вернуть вам деньги за санаторий.
— Нина Ивановна, это… не нужно, — начала она, но свекровь подняла руку.
— Нужно, — твёрдо сказала она. — Это были ваши деньги, ваша мечта. Я не хочу, чтобы из-за меня вы ссорились.
Дима попытался возразить, но Нина Ивановна посмотрела на него так, что он замолчал.
— И ещё, — продолжила она, — я хочу предложить вам помощь. Давайте я пригляжу за Настей, пока вы съездите куда-нибудь вдвоём. Хоть на выходные. Вам нужно время, чтобы… всё наладить.
Катя посмотрела на свекровь, потом на Диму. В её голове крутились десятки мыслей. Она не ожидала, что Нина Ивановна сделает такой шаг. Но было ли это достаточно? Могли ли деньги или выходные вернуть то, что было потеряно?
— Спасибо, — наконец сказала она. — Я подумаю.
Но в глубине души она знала: дело не только в деньгах. Дело в доверии, которое Дима подорвал. И в том, как им теперь жить дальше.
А что, если всё только начинается? Что, если этот поступок Димы — лишь первый сигнал о том, что их семья не так прочна, как казалось?
